Инспекторша драконьего аэропорта (СИ)

— Ах, милая, я так рада тебя видеть! Ты значительно пошла на поправку, и мы решили тебя навестить, надеюсь, ты не против, если мы с тобой пообедаем? — заливалась соловьем мать, а Пышка изредка бросала на меня осторожный взгляд, видимо, боялась, что я пришел сюда для того, чтобы закусить ей, что в принципе было не так уж далеко от истины. Но я приличный сын и не буду расстраивать мать.

Мы все уселись за обеденным столом в небольшой пасторальной гостиной. Я смотрел вокруг и откровенно не понимал, что здесь делаю. Все вокруг было каким-то кукольным и нереальным: небольшие окна, из которых открывался вид на сад, какие-то мелкие цветочки на обоях, вазочки с цветами то тут, то там, какие-то несусветные фарфоровые фигурки животных. Я здесь был явно лишним и чувствовал себя некомфортно, словно, пустив в этот дом, на меня одновременно напялили платье, такое же розовое и в рюшах. А вот Пышечка и мать чувствовали себя словно рыбы в воде, они мило беседовали, иногда я даже слышал мамин смех, и это было нечто просто невероятное, она ведь так редко смеялась. Чтобы скрыть свое нарастающее раздражение, я встал и подошел к окну. Вид из него открывался действительно волшебный! Интересно, во сколько это счастье обходится клану?

Наконец принесли обед, а я размышлял, стоит ли мне заводить речь о том, что произошло у Рагнара. Мать явно была счастлива, и мне не хотелось портить ей настроения, но и лететь сюда просто для того, чтобы поесть? Глупость несусветная.

— Матушка, вы не обидитесь, если я на несколько минут украду у вас, — тут мне пришлось сделать паузу и основательно порыться в голове, чтобы вспомнить имя этой красоты, — Эльвиру, и она покажет мне перед десертом этот небольшой сад? — вкрадчиво попросил я, а девушка дернулась от предложенной мною руки, как от змеи.

— Ах, конечно, в вашем возрасте просто необходимо побольше двигаться, — подбодрила ее мать. Пышечка же настороженно и со страхом в глазах положила свою руку на мою, и я вывел ее из дома. Стоило нам оказаться за дверью, как я повернулся к ней.

— То, что вы нравитесь моей матери, совсем не значит, что я на вас женюсь, — прошипел для того, чтобы четко охарактеризовать все свое отношение к происходящему.

— То, что мне нравится ваша мать, совсем не значит, что вы меня устраиваете как жених, — был ответ девушки, которую, кажется, просто трясло от злости, а я просто опешил. Еще никто так открыто на заявлял мне, что я не представляю матримониального интереса. — К огромному сожалению. Однако кому-то тут придется быть взрослым и прикрывать честь сразу двух семейств, — добавила она несколько высокомерно, задрав нос.

А я даже не знал, как реагировать.