Иномирцам вход воспрещен. Том 8 (СИ)

Никто ничего даже понять не успел, когда роботы попросту закончились. Николай быстро осмотрелся по сторонам и увидел лишь разбросанные по коридору искорёженные куски металла. Некоторые ещё пытались шевелиться, искрили и истекали маслом, но их быстро добил колючий. Что примечательно, обращаться в дымящуюся жижу они не спешили, так и лежали грудами металла на полу.

В голову князя даже пришла мысль взять всё это железо и сбросить вниз. А гоблины там уже придумают, куда пристроить эти богатства. Но нет, дверь, в которую зашли вторженцы, наглухо закрыта. И выйти из неё при помощи ключа-карты уже не выйдет, терминала внутри попросту нет. Такой вот непрозрачный намёк, что пути назад нет и двигаться можно только вперёд.

Как раз на другом конце коридора расположилась ещё одна ровно такая же дверь. Туда команда и направилась, решив даже не устраивать привал, ведь роботы охранники оказались довольно слабы, и на них особо не потратилось сил. Или просто Николай стал слишком силён… Всё же своим копьём он прошивал сразу по два, а то и три робота одним ударом. Раньше так не получалось…

Также очень помогает реактивный ранец. Да, в этой броне нет никаких навыков, но технологии тоже оказались крайне полезны. При помощи ранца можно не только летать. Можно усилить натиск, а если учитывать, что и без него Николай мог врываться в строй словно могучий кентавр… В общем, роботы разлетались только так.

Следующая комната порадовала уже настоящими боевыми роботами. И в отличие от прежних, что не ожидали увидеть тут гостей, эти были активированы заранее.

Что примечательно, набор факелов, что взял с собой Николай, оказался тут совершенно бесполезен. Ведь стоило первой двери открыться, как всё внутри космического крейсера начало оживать. Послышался шум работающей вентиляции, загорелся свет. Пусть тусклый, но видимость достаточная даже для Анны. Остальные же могут видеть и в кромешной темноте. Ёж ориентируется по запаху, у Николая есть татуировка совы, что позволяет улучшать ночное зрение, а жаба смотрит сразу в душу. И видит её насквозь. И испепеляет ее взглядом…

— Кве! — стоило двери открыться, как жаба ворвалась туда и выдала своё решительное «ква». Причём настолько решительное, что звук эхом разошёлся по всему крейсеру, а остальные почувствовали, как завибрировали стены."

"Роботам это не понравилось. Двое сразу упали на пол, ещё четверо замерли и заискрились, остальные же рванули в бой, не обращая внимания ни на кого, кроме зелёной здоровенной и значительно распухшей земноводной красавицы. По крайней мере сама жаба считала себя несомненно прекрасной. И никто ещё не рискнул усомниться при ней в этом.

Ни один робот не смог добраться до квакающей машины для убийств.