Институт

– Бобби Вашингтон тоже поначалу был, потом исчез. Айрис сказала Калише, что видела его.

– Я этих ребят не знаю.

– Донна ушла на Дальнюю половину за пару дней до того, как появился ты. И тебе достался ее компьютер.

– У меня от тебя мороз по коже, – сказал Люк.

Авери, наверное, и так это знал. Он пропустил его слова мимо ушей.

– Им делают болючие уколы. Уколы и точки, точки и уколы. Ша говорит, на Дальней половине творятся всякие ужасы. Но ты можешь что-то сделать, можешь…

Он умолк, однако Люк все равно увидел ослепительно яркую и четкую картинку – наверняка послание от Калиши Бенсон, переданное через Авери Диксона: канарейка в клетке.

Дверца клетки открылась, и канарейка вылетела на волю.

– Она говорит, тебе хватит мозгов что-нибудь придумать. Только тебе и хватит.

– Я постараюсь, – пообещал Люк. – Что еще она сказала?

Ответа не последовало. Авери спал.

Побег

1Прошло три недели.

Люк ел. Спал, просыпался, снова ел. Вскоре он выучил меню наизусть и вместе с остальными саркастически хлопал в ладоши, когда в нем что-нибудь менялось. Иногда над ним ставили опыты, иногда ему делали уколы, иногда – и то и другое.

Иногда ничего. От некоторых уколов ему становилось плохо, от большинства – нет. Горло больше не сжималось – спасибо и на том. Люк гулял на площадке, смотрел телевизор (подружился с Опрой, Эллен, доктором Филом, судьей Джуди). Искал на «Ютьюбе» прикольные ролики про котиков, разглядывающих себя в зеркало, и собачек, которые ловят фрисби. Иногда к нему кто-нибудь присоединялся. Если в комнату заходил Гарри, с ним почти всегда заходили и близняшки. Для них, естественно, приходилось включать мультики. Когда Люк заглядывал в комнату Гарри, там тоже почти всегда сидели Г. и Г. Кросс не любил мультики, он любил реслинг, видеоролики с мочиловом и эффектными авариями на наскаровских гонках. Обычно он приветствовал Люка словами: «Зацени видос». Близняшки обожали раскраски, которые в огромных количествах поставляли им сотрудники Института. За контуры они, как правило, не выходили, но однажды принялись калякать и безудержно хохотать. Люк решил, что они либо под кайфом, либо напились. Гарри признался, что сам предложил им бухло – из любопытства. Ему хватило порядочности сделать пристыженное лицо, а когда девочки начали блевать (вместе, разумеется, ведь они все делали вместе), он даже покраснел. И сам быстренько все убрал. Хелен однажды выполнила тройное сальто на батуте, засмеялась, отвесила поклон публике, а в следующий миг безутешно зарыдала. Когда Люк попытался ее утешить, она обрушила на него свои крошечные кулачки: бац-бац-бац-бац. Первое время Люк всех подряд обыгрывал в шахматы, потом ему надоело, и он стал придумывать способы проигрывать – это было гораздо сложнее.