Институт

 – Она помедлила. – Так хочу тебя обнять, сынок…

На глаза Люка навернулись слезы. Он торопливо ушел, пока Морин не заметила.

За обедом он хорошенько подкрепился, хотя был почти не голоден. И за ужином надо будет сделать так же. Если план сработает, топливо ему ой как пригодится.

Вечером за ужином они с Авери ели в компании Фриды – та, похоже, запала на Люка. Потом все вышли на площадку. Люк отказался снова бросать мяч с Фридой, сославшись на то, что ему надо страховать Авери на батуте.

Пока мелкий лениво скакал вверх-вниз, приземляясь то на попу, то на живот, в голове Люка опять расцвели красные неоновые слова:

Сегодня ночью?

Люк помотал головой.

– Спи сегодня у себя, хорошо? Мне надо хоть раз проспать восемь часов подряд.

Авери сполз с батута и обратил на Люка серьезный взгляд.

– Не надо мне врать – типа, я загрущу, кто-нибудь это увидит и заподозрит неладное. Я не стану грустить и плакать. – Он выдавил безнадежно неестественную улыбку.

Ладно. Только не запори мне все.

Вернись за мной, если сможешь. Пожалуйста.

Вернусь.

Точки снова замаячили перед глазами, а с ними – яркое воспоминание о купании в баке.

Авери еще секунду сверлил его взглядом, потом убежал на баскетбольную площадку.

– Сыграем в КОЗЛА, Фрида?

Та посмотрела на него сверху вниз и сказала:

– Да я такую мелочь в два счета обыграю.

– А ты дай мне фору, запиши себе «К» и «О» – тогда посмотрим.

Они стали играть; на улице смеркалось. Люк зашагал прочь, напоследок оглянувшись на Авери (которого Гарри Кросс как-то назвал «дружком-пирожком»). Тот попробовал сделать бросок крюком и, конечно, промазал. Наверное, все равно ночью придет, хотя бы за зубной щеткой.

Но Авери не пришел.

20Люк сыграл пару партий в «Слэп-дэш» и «100 мячей» на ноутбуке, почистил зубы, разделся до трусов и лег в постель. Выключил лампу, сунул руку под матрас. Он мог бы порезать палец ножом, который оставила ему Морин (этот был не пластиковый из столовой, а обычный, для овощей, со стальным лезвием), если бы она не завернула его заботливо в тряпочку. Там лежало кое-что еще, и Люк сумел опознать предмет на ощупь – бог свидетель, он часто пользовался этой штукой на воле. Флешка. Не включая свет, он нагнулся и спрятал оба предмета в карман брюк.

"И начал ждать. Дети какое-то время еще носились туда-сюда по коридору – играли в догонялки или просто валяли дурака. Детей стало много, и перед сном в коридорах было шумно: они смеялись, кричали, преувеличенно громко шикали друг на друга, опять смеялись. Словом, выпускали пар. И страх. Громче всех орал Стиви Уиппл – видимо, он недавно открыл для себя вино и лимонад для взрослых. Руководство Института даже не пыталось призывать детей к порядку или следить за их режимом.