Институт

А в лесной глуши имелось некое поселение («правительственная организация», говорили местные и многозначительно кивали, встречая друг друга в парикмахерской или на главной площади), и у работавших там людей водились деньги. Они приезжали в город поразвлечься – и спускали деньги не только в баре «Аутло», где по выходным играли разудалое кантри. Возможно, Институт вносил ощутимый вклад в благосостояние поселка: спонсировал какой-нибудь дом культуры, спортивный центр или помогал ремонтировать дороги. Вряд ли местные жители обрадуются, если кто-то захочет перекрыть им этот поток денег.

Такое вмешательство будет воспринято со скептицизмом и неудовольствием. Как знать, вдруг Институт даже приплачивает местным чиновникам, чтобы те отводили любое нежелательное внимание со стороны. Паранойя? Может быть. А может, и нет.

Люку не терпелось сдать миссис Сигсби и ее приспешников со всеми потрохами. И все же он решил не торопиться. Разумнее будет уйти от Института как можно дальше."

"Маневровый паровоз уже заталкивал партию товарных вагонов на холм, который железнодорожники называли горкой. На опрятном крылечке поста стояли два кресла-качалки.

В одном из них человек в джинсах и ярко-красных резиновых сапогах читал газету и пил кофе. Когда машинист маневрового паровоза дал сигнал, он отложил газету и сошел по ступенькам, остановившись на секунду, чтобы помахать человеку в застекленной будке на железных опорах. Тот помахал в ответ. Люк рассудил, что человек в будке – это оператор сортировочной горки, а человек в красных сапогах – составитель поездов.

Отец Рольфа нередко сетовал на упадок американских железных дорог, и теперь Люк понял почему.

Рельсы шли во всех направлениях, однако действовало лишь несколько веток; остальные не использовались. Причем давно: между шпалами росли сорняки, рельсы заржавели. Кое-где стояли забытые товарные вагоны и платформы. Перебегая между ними, Люк начал приближаться к посту. На стойке крыльца висела какая-то папка-планшет – Люк решил, что там вполне может быть расписание поездов. Неплохо бы с ним ознакомиться.

Он присел на корточки за заброшенным вагоном неподалеку от поста. Составитель поездов ушел расцеплять вагоны прибывшего товарняка, стоявшего сейчас на вершине горки, – значит, в ближайшее время внимание оператора будет полностью приковано к вагонам.

Если даже Люка заметят, то, скорее всего, примут за очередного железнодорожного маньяка вроде мистера Дестина. Конечно, дети нечасто глазеют на поезда в пять тридцать утра, маньяки они или нет. А тем более – мокрые и залитые кровищей.

Выбора нет. Надо взглянуть на эту папку.

Мистер Красные Сапоги сделал шаг навстречу первому вагону, медленно катящемуся мимо, и отцепил его от следующего.