Институт

А потом начни протирать камеры, мать их! – Стэкхаус показал пальцем на камеру под потолком, сам затолкал каталку в лифт и махнул ключом-картой.

Фред Кларк дождался, когда двери закроются, и только тогда вытянул средний палец. Но приказ есть приказ, придется почистить камеры.

Рано или поздно.

7Миссис Сигсби дожидалась Стэкхауса на уровне F. Там было холодно, поэтому она надела поверх пиджака свитер. Они кивнули друг другу, и Стэкхаус повез каталку по туннелю между Ближней и Дальней половиной. Ни о каком декоре или уюте речи здесь не шло, обстановка носила сугубо утилитарный характер: бетонный пол, кафельные стены, люминесцентные лампы под потолком.

Некоторые из них моргали, словно в каком-нибудь фильме ужасов, а парочка и вовсе перегорела. Кто-то налепил на стену стикер команды «Нью-Ингленд патриотс».

Миссис Сигсби опять мысленно посетовала на безалаберность персонала.

На двери в Дальнюю половину висела табличка «ВХОД ТОЛЬКО ПО ПРОПУСКАМ». Миссис Сигсби приложила свою карточку к сенсору и открыла дверь. За ней был еще один лифтовый холл. После недолгого подъема они оказались в помещении почти столь же утилитарного вида, что и служебный туннель, по которому они прошли на Дальнюю половину.

Их ждал Хекл – доктор Эверетт Хэллас. Он широко улыбался и то и дело дотрагивался до уголка своих губ, чем напомнил миссис Сигсби Авери Диксона с его навязчивым дерганьем носа. Только Диксону было десять лет, а Хэлласу – пятьдесят с лишним. Работа в Дальней половине, подобно постоянному контакту со слабой радиацией, не проходила бесследно."

"– Здравствуйте, миссис Сигсби! Здравствуйте, начальник службы безопасности Стэкхаус! Как я рад вас видеть! Все-таки надо чаще встречаться! Увы, сегодня повод у нас невеселый! – Он наклонился и погладил зеленый сверток с трупом Морин Алворсон, затем дотронулся до уголка рта – словно там был невидимый герпес.

 – В расцвете лет и так далее, и тому подобное.

– Давайте к делу, – сказал Стэкхаус.

Миссис Сигсби прекрасно понимала его спешку: ей и самой хотелось поскорей отсюда убраться. Именно здесь, на Дальней половине, происходило самое главное, и труд у Хекла и Джекла (второго доктора на самом деле звали Джоанна Джеймс) был поистине героический.

Но легче от этого не становилось. Миссис Сигсби уже ощутила странную атмосферу места – как будто вошла в электрическое поле.

– Да-да, разумеется, дел невпроворот, тайны и интриги, шестеренки внутри шестеренок, блохи есть у блох[31] и все такое…

Из комнаты отдыха с ужасными креслами, диваном и древним плоским телевизором на стене они перешли в коридор. На полу лежал толстый синий ковер (на Дальней половине дети иногда падали и ударялись своими драгоценными головами). Колесики каталки оставляли следы на ворсе.