Институт

В округе Сарасота за последний год, когда я там служил, было подано почти пятьсот заявлений о пропаже детей. Но большинство – подавляющее большинство – вернулись домой сами.

Тим вспомнил близнецов Роберта и Роланда Билсонов, которых поймал среди ночи на пути к Даннингской сельскохозяйственной ярмарке.

– И все равно остаются тысячи, – сказала Венди. – Десятки тысяч.

– Согласен, но во многих ли случаях родители были убиты?

– Не знаю. Вряд ли кто-нибудь считал. – Венди снова посмотрела на Люка, который переводил взгляд с нее на Тима и обратно, словно наблюдал за теннисным матчем.

– Наверное, иногда они инсценируют несчастные случаи.

Тиму внезапно представилось, как мальчик живет с Сироткой Энни в палатке и они вместе слушают по радио ее полуночного психа. Беседуют о теории заговора. О них.

– Ты говоришь, что отрезал себе мочку уха, потому что в ней было следящее устройство, – сказала Венди. – Это правда, Люк?

– Да.

Венди явно не могла придумать, что спрашивать дальше, и глянула на Тима: Давай теперь ты.

Тим взял у Люка банку из-под колы и бросил ее в пакет, где теперь были только обертки и куриные кости.

– Некое секретное учреждение ведет секретную программу здесь, в Америке, невесть сколько лет… Наверное, когда-то такое было возможно – теоретически, – но не в эпоху компьютеров. Самые большие правительственные секреты сливает в Интернет сволочная организация под названием…

– «Викиликс». Я знаю про «Викиликс». – В голосе Люка послышалось нетерпение. – Знаю, как трудно сохранять секреты, знаю, насколько невероятно это звучит. С другой стороны, у немцев во Вторую мировую войну были концлагеря, в которых убили семь миллионов евреев.

– Люди в окрестностях лагерей знали, что там происходит, – сказала Венди и попыталась взять мальчика за руку.

Люк не дался.

– А я готов поспорить на миллион баксов, что люди в Деннисон-Ривер-Бенде, это ближайший поселок, тоже знают. Они знают, что-то происходит. Что-то плохое. Что именно, не знают, потому что не хотят знать. А зачем им? Они с этого кормятся, к тому же кто им поверит? Да что там, и сегодня есть люди, которые не верят, что фашисты убили столько евреев.

Да, подумал Тим, мальчишка умен. Его выдумка абсолютно сумасшедшая, но чтобы такое сочинить, нужна тонна мозгов.

– Скажи, правильно ли я поняла, – начала Венди. Она говорила ласково, Тим тоже. Люк понимал: так разговаривают с тем, кого считают психованным. Неудивительно. Собственно, чего он ждал? – Они как-то находят детей-телепатов и теле-как-там…

– Телекинетиков. ТЛК. Обычно способности слабые. Даже ТЛК-положительные дети мало что могут. Институтские врачи усиливают эти способности.