Институт

В конце сеанса появится доктор Хендрикс с зажженным бенгальским огнем, гул превратится в оглушительный белый шум, в нестерпимый рев. Они потянут за рычаги. Наступит неопределенный промежуток времени, разом упоительный и жуткий, когда головная боль исчезнет совсем. Не пятнадцать-двадцать минут прояснения, как после обычного сеанса, а целых шесть-восемь часов блаженства. А Пол Уэстин из Дирфилда, штат Индиана, совершит нечто такое, что изменит или оборвет его жизнь. Для детей на Дальней половине жизнь потянется своим чередом… если это можно назвать жизнью. Головная боль вернется и будет хуже прежней.

Хуже с каждым разом. И рано или поздно они присоединятся к гулу. Станут такими же, как…

Овощи!

Авери. Только он умел транслировать так четко. Будто жил у нее в голове. Вот как это работает, Ша! Потому что они…

– Они это видят, – прошептала Калиша.

Бинго! Недостающая деталь. Калиша прижала ладони ко лбу – не оттого, что голова снова заболела, а оттого, что все было восхитительно очевидно. Она ухватила Авери за щуплое плечико.

Овощи видят то же, что и мы. Иначе зачем бы их тут держали?

Никки обнял Калишу и зашептал ей на ухо.

От прикосновения его губ ее пробила дрожь.

– О чем вы говорите? Они давно перестали соображать. И мы скоро перестанем.

Авери: Тем-то они и сильны. Сознание ушло. Они – аккумулятор. А мы только…

– Переключатель, – прошептала Калиша. – Ключ зажигания.

Авери кивнул.

– Нам надо их использовать.

Когда? – слабеньким голоском напуганного ребенка спросила Хелен. Хорошо бы поскорее, потому что долго я не выдержу.

– Никто из нас не выдержит, – сказал Джордж. – К тому же сейчас эта гадина…"

"Калиша предостерегающе мотнула головой, и Джордж продолжил мысленно.

У него получалось с трудом, по крайней мере пока, но суть Калиша уловила. И остальные уловили. Сейчас эта гадина миссис Сигсби целиком занята Люком. И Стэкхаус тоже. Все в Институте думают только о Люке, потому что он сбежал. Они растеряны и напуганы. Другого такого удачного случая не будет.

Губы Никки тронула улыбка.

Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.

– Как? – спросила Айрис. – Как сделать?

Авери: Кажется, я знаю, но нам нужны Хэл, Донна и Лен.

– Ты уверен? – спросила Калиша и добавила: – Они уже почти ничего не соображают.

– Я их приведу, – сказал Никки, вставая. Он улыбался. Авестер прав. Чем нас больше, тем лучше.

Калиша слышала его мысленный голос четче прежнего. Это он стал лучше транслировать или она – лучше воспринимать?

И то и другое, ответил Авери. Он тоже улыбался. Потому что теперь мы делаем это для себя.

Да, подумала Калиша. Потому что теперь они делают это для себя. Им не нужно быть безмозглыми куклами чревовещателя.