Институт

Редкие огоньки казались светлячками на дне колодца.

11Полночь."

"Боксфон издал пронзительную трель. Стэкхаус принял вызов. Звонил свободный от дежурства смотритель, Рон Черч: затребованный минивэн уже в аэропорту. Дениз Оллгуд, смотрительница, тоже свободная от дежурства (хотя теоретически они все сейчас были при исполнении), ехала позади Черча в институтском седане. Предполагалось, что Рон, оставив минивэн у посадочной полосы, вернется вместе с Дениз. Однако у этих двоих был роман, о чем Стэкхаус знал; как-никак, знать о таких вещах – его прямая обязанность.

Он был уверен, что, подогнав минивэн к аэропорту, эти двое рванут куда угодно, только не в Институт. Ничего не попишешь. В данном случае массовое дезертирство, возможно, было к лучшему. Пора подводить черту под операцией. Для финального акта людей хватит, а все остальное не важно.

Что Люка и Тима удастся ликвидировать, Стэкхаус не сомневался. Пришепетывающий голос в Нулевом телефоне либо удовлетворится этим, либо нет. Тут от Стэкхауса ничего не зависело, что странным образом успокаивало. Видимо, он носил в себе латентный вирус фатализма со дней Ирака и Афганистана, просто не осознавал этого раньше.

Он сделает все, что может, все, что в человеческих силах. Собаки лают, караван идет.

В дверь постучали, заглянула Розалинда. Она что-то сделала с волосами, и это явно пошло на пользу ее внешности, чего нельзя было сказать о наплечной кобуре. Кобура на Розалинде выглядела слегка сюрреалистично, как праздничный колпак на собаке.

– Пришла Глэдис, сэр.

– Пригласите.

Вошла Глэдис. На шее у нее болтался респиратор, глаза были красные. Вряд ли она плакала, так что раздражение скорее всего возникло из-за химии, которую она смешивала.

– Все готово. Осталось добавить только жидкость для чистки унитаза. Отравим их по первому вашему слову. – Она резко, решительно тряхнула головой. – Гул сводит меня с ума.

Стэкхаус подумал, что с ума она сошла уже давно, хотя насчет гула права. Самое страшное, что к нему невозможно притерпеться. Только вроде бы свыкся, как он становится громче – и не в ушах, а в голове. Затем резко падает до прежнего, чуть более сносного уровня.

– Я говорила с Фелицией, – сказала Глэдис.

 – То есть с доктором Ричардсон. Она наблюдала за ними по своему монитору. По ее словам, гул нарастает, когда они берутся за руки, и стихает, когда они расходятся.

Стэкхаус и сам сделал такое же наблюдение. Как говорится, для этого не надо быть семи пядей во лбу.

– Скоро уже, сэр?

Он глянул на часы:

– Часа через три. Система ОВКВ расположена на крыше?

– Да.

– Возможно, я смогу отдать вам приказ, когда придет время, а возможно, и нет. События могут развиваться довольно быстро.