Институт

 – Энни помолчала и добавила, видимо, только что вспомнив: – А еще она знала, что Трумэна выберут президентом, хотя никто не верил в такой бред.

– А про Трампа ваша тетя знала? – спросила Калиша.

– Она умерла, когда этого говнюка и в помине не было, – сказала Энни и, когда Калиша подняла руку, звонко хлопнула ее по раскрытой ладони.

Смит не обратил на Энни внимания.

– Тим, мир по-прежнему существует. Это не статистика, а факт. Семьдесят лет прошло после Хиросимы и Нагасаки, а мир по-прежнему существует. Хотя у многих государств есть атомные бомбы, примитивные человеческие чувства все так же берут верх над разумом, а суеверия под видом религий все так же направляют политику. Почему? Потому что мы его оберегали. А теперь защиты нет. Вот что сделал Люк Эллис, и вот в чем вы участвовали.

Тим глянул на Люка:

– Ты в это веришь?

– Нет, – ответил Люк. – И он тоже. Во всяком случае, не до конца.

Тим не знал, что Люк сейчас вспоминает девчонку, которая спросила его про экзаменационную задачу (ту, что про Аарона и гостиницу). Девчонка выбрала неправильный ответ. Здесь было то же самое, только масштабы куда серьезнее: неверный ответ, полученный из ошибочной формулы.

– Конечно, можешь и дальше себя обманывать, – сказал Смит.

– Энни права, – продолжал Люк. – У некоторых людей бывают озарения, и, возможно, ее тетя была из таких. Что бы ни утверждал этот человек, во что бы он сам ни верил, это явление на самом деле не такое уж редкое. Быть может, озарения случались и у тебя, Тим, только ты называл их иначе. Интуицией, например.

– Или чутьем, – вставил Никки. – По телику копы всегда чуют нутром.

– Телефильмы – не жизнь, – возразил Тим, который тоже думал о прошлом, когда без всякой причины решил выйти из самолета и отправиться на север.

– Жаль, – заметила Калиша. – Я обожаю «Ривердэйл»[69]."

"– В рассказах о таких событиях постоянно используется слово «озарение», – продолжил Люк, – поскольку оно похоже на вспышку молнии. Я в это верю – и верю, что некоторые люди умеют извлекать из провидения практическую пользу.

Смит поднял руки.

– Ровно так я и сказал.

Только «сказал» прозвучало как «шказал». Шепелявость вернулась. Тим нашел это занятным.

– Он кое о чем умалчивает, – объявил Люк. – Возможно, потому, что не хочет признаваться в этом самому себе. Как наши генералы отказывались признавать, что войну во Вьетнаме не выиграть, даже когда все уже было очевидно.

– Не понимаю, о чем ты, – сказал Смит.

– Понимаете, – возразила Калиша.

– Понимает, – подтвердил Никки.

– Лучше не завирайтесь, мистер, – сказала Сиротка Энни. – Эти пострелята читают ваши мысли. Досадно, да?

Люк повернулся к Тиму.