Институт

Завалила, значит. Интересно, насколько все плохо? Ей придется выбрать универ попроще или здравствуй, местный двухгодичный колледж? Еще Люк задумался, каково живется людям с обычным мозгом, в котором нет ответов на все задачки. Может, подойти к рыжей и попытаться ее утешить? А станет ли она его слушать, мелочь пузатую? Вряд ли. Скорее пошлет на три буквы. Еще Люк вспомнил про урну – как она жутко сдвинулась сама по себе. Жизнь – один сплошной тест, только выбирать надо не из четырех-пяти вариантов, а из десятков и дюжин. Включая всякий бред вроде иногда и может, да, а может, нет.

Ему уже махала мама. Люк махнул в ответ и побежал к машине. Когда он сел и пристегнулся, мама спросила, как все прошло.

– Лучше не бывает. – Люк выдавил широченную улыбку, по-прежнему думая о рыжей. То, что она рыдала, – еще полбеды, а вот как она повесила голову, когда поняла свою ошибку, – словно цветок в засуху… Это было в сто раз хуже.

Люк попытался выбросить эти мысли из головы. Разумеется, не получилось. Попробуйте задать себе задачу… – писал Федор Достоевский, – не вспоминать о белом медведе, и увидите, что он, проклятый, будет поминутно припоминаться.

– Мам?

– Да?

– Как думаешь, память – это дар или проклятье?

Айлин ответила не задумываясь – бог знает, о чем она в тот момент вспоминала:

– И то и другое, сынок.

6Июньской ночью, в два часа, когда Тим Джемисон обходил Мэйн-стрит города Дюпрей, черный внедорожник свернул на Уайлдерсмут-драйв – пригородную улицу в северной части Миннеаполиса. Название было ужасно нелепое. Люк с Рольфом в шутку называли свою улицу Уайлдерсмач-драйв – отчасти потому, что так получалось еще смешнее, а отчасти потому, что оба мечтали смачно поцеловать девчонку.

В салоне внедорожника сидели трое: мужчина и две женщины. Денни, Мишель и Робин. За рулем был Денни. Примерно на середине тихой извилистой улицы он вырубил фары, остановил машину у тротуара и заглушил мотор.

– Он точно не ТЛП? А то я не захватил свою шапочку из фольги.

– Ха-ха, – сухо откликнулась Робин, сидевшая на заднем сиденье.

– Нет, самый обычный ТЛК, – сказала Мишель. – Так что хватит мандражировать, пора за дело."

"Денни открыл консоль между передними сиденьями и достал оттуда мобильный телефон, который выглядел как пережиток 90-х: массивный прямоугольный корпус, сверху – толстая антенна.

Он вручил телефон Мишель и, пока та набирала номер, вытащил из тайника в двойном дне консоли тонкие латексные перчатки, два «глока-37» и баллончик с неким аэрозолем (якобы освежителем воздуха «Глейд»). Одну из пушек он передал Робин, одну оставил себе, а баллончик кинул Мишель.

– Рубины, вперед! – принялся скандировать Денни, натягивая перчатки. – Долг зовет, победа ждет!

– Завязывай со школьными речевками, – оборвала его Мишель.