Институт

Даже успел добраться до мистера Гриффина… и вдруг замер. А он в самом деле хочет знать? Хочет выяснить, что эти сволочи, эти монстры лгут и его родители мертвы? За визит на сайт миннесотской газеты его могут наказать – неразумно спускать все нажитое непосильным трудом состояние за один поворот рулетки.

Пока рано, решил Люк. Может, он сделает это чуть позже, когда унижение после знакомства с термометром немного забудется, но точно не сейчас. Люк вырубил комп и отправился в соседнее крыло. Рядом с машиной для льда стояла тележка для белья, и слышно было, как Морин напевает что-то про капли дождя.

Люк пошел на голос и обнаружил Морин в комнате, украшенной постерами Международной федерации реслинга – сплошь суровые качки в обтягивающих трико, которые, судя по виду, жевали гвозди, а выплевывали канцелярские скрепки.

– Привет, Морин, как дела?

– Хорошо. Спина побаливает, но ибупрофен при мне.

– Хотите, я вам помогу?

– Спасибо, Люк, это последняя комната, и я уже почти закончила. Вот-вот привезут двух девочек и одного мальчика. Это комната мальчика. – Она кивнула на постеры и засмеялась. – Хотя ты и сам уже понял.

– Ясно. Вообще-то мне нужен лед, а ведерка в комнате нет.

– Они стоят в шкафчике рядом с машиной. – Морин с трудом разогнулась, поставила руки на поясницу и поморщилась. Люк услышал, как затрещал ее позвоночник. – Вот, так-то лучше. Пойдем, я тебе покажу.

– Если вам нетрудно…

– Нет-нет. Пойдем. Можешь катить тележку, если хочешь.

Пока они шли по коридору, Люк думал о своих недавних изысканиях на тему кредитов. Особенно его поразила ужасающая статистика: американцы в общей сложности должны банкам больше двенадцати триллионов долларов.

Деньги уже потрачены, но при этом не заработаны, а лишь обещаны. Такой парадокс, наверное, может понравиться только бухгалтеру. Большую часть этих денег выдают людям на покупку домов и открытие бизнеса, однако немалая доля приходится на пластиковые прямоугольнички, что лежат у людей в кошельках и бумажниках, – опиум современного американского потребителя.

Морин открыла шкафчик, стоявший рядом с машиной для льда.

– Сам достанешь? Не хочу лишний раз нагибаться. Кто-то очень невнимательный и не думающий о других затолкал все ведра вглубь.

Люк нагнулся и тут же тихо заговорил:

– Калиша рассказала мне про ваши проблемы с кредитом.

Кажется, я знаю, как их можно решить. Но все зависит от вашей регистрации.

– Моей регистра…

– В каком штате вы проживаете?

– Я… – Она воровато огляделась по сторонам. – Нам запрещено предоставлять подопечным какую-либо личную информацию. Меня уволят, если узнают. И не просто уволят – накажут. Я могу тебе доверять, Люк?

– Я никому не расскажу.

– Я живу в Вермонте. В Берлингтоне. Туда я уезжаю, когда мне дают неделю отпуска.