Инструкция для попаданок (СИ)

Отличалась она о местной женской публики и правда, очень сильно: отсутствие ямочек и рубцов на коже, целые зубы, которые она не стремилась показывать, бубня с полузакрытым ртом, ухоженная кожа шеи.

— Госпожа не желает купить жемчужную крошку? — вдруг спросил сощурившийся, как кот на солнышке, пузатый торговец.

— Нет, не желает. Если вы чуточку уступите, готова забрать сушеные травы. Все, что есть в этом мешке, — она все еще мусолила во рту смесь, которую он позволил попробовать.

— Ради вашей красоты, я готов уступить и привезу весь мешок туда, куда вы скажете, — только сейчас она заметила, что он имеет восточные, хоть и еле угадываемые черты.

— Мы заберем все сами, — охранник вышел из-за спины Ани, давая понять, что она здесь не одна.

Возле кареты, куда легко уместились все покупки, страж намекнул, что не стоит больше показываться на рынке — уж больно ею заинтересовался этот самый торгаш. Ею, или ее деньгами, не понять, но то и другое не очень хорошо могло закончиться.

— Нужно проследить за этой женщиной, которая торгует лапшой. Она не могла сама придумать этот рецепт, — Аня с Эвином сидели в трактире.

Она ковырялась ложкой в мясном рагу, и не переставала думать о той бурой массе, которую даже называли точно так же, как они.

— Бартол прав после того, как все видели сколько у нас денег, задерживаться здесь не стоит, — ответил Эвин, начисто вытирая тарелку куском черствеющего уже хлеба. — Да и чего мы сможем сделать? Запретить? Да нас побьют и выкину в канаву, а карету вместе с мешками угонят в город, и свищи ее потом.

— Ты прав, но проследить все же надо, — глубоко вздохнув, Аня принялась жевать твердое, как резина, мясо.

Как только народ потянулся с рынка, Аня залезла в карету, сняла платье, вытащила из мешка прихваченные с собой штаны, которые они с Леной тайком ото всех носили под платьем. Сшитые из единственного доступного войлока, они были настолько неказисты, что вызывали и смех и слезы.

«Тепло и ладно» — сказала Лена, когда первые штаны Аня натянула, чтобы померить.

— Да, кросс не бежать, и то вперед, — прошептала она сама себе и улыбнулась. — Эвин дай свою куртку, — выглянув из кареты, обратилась она к напарнику.

— Анна, ты с ума сошла, — он аж рот разинул, когда она открыла дверцу, и он увидел эти необъемные штаны, полностью закрывающие даже носы ее жестких кожаных сапог, которые Эвин же и достал девушкам перед самой зимой.

— Не сошла. Видел там несколько мужчин с завязанными на голове тряпками? Они все пузатые. Рубашку я вот так скручу на животе, — она собрала всю длину нижней рубахи и натянув вперед, завязала ее крупным узлом на талии. Сверху нужна твоя куртка, — улыбнулась она и только сейчас поняла, что Эвин пялится на ее оголенный живот.