Инженер Петра Великого – 2

Унтер — кремень: «Пропуск, ваше степенство». Купчина в крик, мол, всегда так пропускали.

— Не положено, — отрезал унтер. — Без бумаги от поручика Смирнова али полковника — ни-ни. Приказ.

Солдаты — стена. Купчишка побухтел, проклятиями посыпал, да развернул клячу. Работает система!

Дальше — по ключевым точкам: литейка, механический, лаборатория, чертежная — везде часовые, службу несут. Сунулся «случайно» в механический, где мои орлы сверлильный станок доводили. Караульный у двери вежлив, но непреклонен:

— Ваше благородие, виноват, но без вашего же особого распоряжения аль сопровождения мастера — не велено пущать.

— Молоток, служивый! Порядок — он и в Африке порядок.

Федька, старшой, выглянул: «Петр Алексеич, заходи, принимай работу». Зашел. Чистота, станки в ряд, смазаны, готовы. Ученики мои — уже молодые мастера, опрятные, каждый при деле.

Особый пункт — Лыков. После нашего разговора и заступничества Брюса преобразился. Страх да перспектива честно заработать роль сыграли. Поставил его рулить снабжением, но с приглядом: приставил Ванюху да Семена из «школы» — контролировать каждый шаг, каждую бумажку. Система, скрипя, заработала.

Сегодня Лыков должен был показать высший пилотаж логистики — подвоз угля и металла. Я ему устроил проверку: накануне «случайно» задержал пару подвод с рудой. Посмотреть, как выкрутится.

И выкрутился, шельмец! Наблюдал издали. Носился, как ошпаренный, орал, втолковывал. К обеду и уголь, и руда — все на месте, в объеме, и, что поразило, приличного качества. Ванюха шепнул: Лыков понервничал, но «объегорить» не пытался. Пахал честно.

— Ну что, Игнат Семеныч, — подхожу. — Сдюжили?

— Ваше благородие, — он вытянулся, вид, как у лимона выжатого. — Все по вашему приказанию! Уголек — чистый, руда — звонкая!

— Верю, — усмехаюсь. — Можете, когда припечет. Значит, и дальше так же, без фокусов?

— Только так! Исключительно на пользу государеву да вашему производству! Слово купеческое! — стукнул себя в грудь, не очень уверенно.

Не верил ему до конца. Таким верить — себя не уважать. Но пока хвост поджал и видел выгоду в честной работе — пускай пашет. Мои орлы присмотрят.

Напялив лучший мундир, встречал Государя со Шлаттером и Орловым. Шлаттер издергался, Орлов держался орлом. Я старался быть спокойным, хотя внутри все ходило."

"И вот кортеж: несколько карет, впереди гвардейцы на конягах. Из первой кареты спрыгнул Петр. Верста коломенская, в простом темно-зеленом кафтане, треуголка набекрень. За ним — Брюс и еще вельможи.

— Здорово, соколики! — гаркнул Государь солдатам и мастеровым. Те рявкнули так, что вороны посыпались.

Шлаттер подлетел с приветствием, но Петр остановил:

— Полно, полковник, не до расшаркиваний. Дело показывать надобно. Веди, Смирнов.