Между Амуром и Невой

В Петербургском договоре 1881 года было определено, что Российская и Цинская империи назначают комиссаров для определения и демаркации спорной границы между Ферганской областью и Восточным Туркестаном. 7 июня 1883 года русский комиссар генерал-майор Мединский встретился в ущелье Чигар на южном склоне Тянь-Шаньского хребта с китайским уполномоченным амбанем Ша; переговоры начались.

Поручик Громбчевский сидел на бревне возле жарко горевшего костра и пил «уиски». Напротив расположился капитан Френсис Янгхазбэнд, со стаканом уже водки, в руках. Русский и британский офицеры вполголоса беседовали.

Утром они провели астрономическое определение координат своей совместной стоянки в урочище Каинды Аузы, связав таким образом обе съемки: английскую и русскую, и теперь отдыхали. В полупьяном разговоре, который, кстати, велся на фарси, поручик был категоричен:

— Вы не понимаете, капитан, до чего все русские прямо-таки мечтают о походе в вашу Индию. Все без исключения: извозчики, купцы, генералы… Это какая-то национальная болезнь!

— Дались же вам наши грязные брахмапутры…

— Не нам, капитан. Нам, полякам, на Индию… как бы это помягче сказать… А вот им только подавай! — Громбчевский кивнул на семиреченских казаков, собирающих хворост для офицерского костра.

— А им, мне кажется, тем более всё едино.

— Мы у них сейчас спросим. Козорезов!

— Здеся, вашебродие! — расторопно подбежал высокий бородач и выпучил на поручика преданно-придурковатые глаза.

— Скажи — хочешь пойти на Индию походом?

— Как прикажете, вашебродие!

— Молодец! Получи от меня за службу чарку водки.

— Благодарствуйте, вашебродие. А можноть и другим?

— Валяй, зови всех…

Шестеро казаков во главе с урядником выстроились перед палаткой начальника.

Громбчевских одарил каждого винной порцией, заставил крикнуть «ура!» в честь похода на Индию и отпустил.

— Да, — вздохнул Янгхазбэнд, — вы оказались правы. Эти бараны спят и видят, как бы украсть из британской короны самый яркий её рубин. Но перейдем к делу. Вы встречались с амбанем?

— Встречался, — мгновенно стер с лица хмель поручик. — Как мог, убедил его, что все Памиры — исконная китайская территория, и подтвердил это картами.

— А хорошо бы эти карты ему передать, а? Для переговоров с Мединским…

— На этом наше с вами сотрудничество сразу бы и закончилось.

Я думал об этом, но нашел более безопасный способ. Амбань прислал ко мне правителя своей канцелярии, и тот тщательно скопировал секретную карту при моей помощи.

— Отлично, господин Громбчевский! А теперь карта для меня.

Поручик осмотрелся, как вор на базаре, и передал англичанину сверток; тот немедленно спрятал его в планшетную сумку.

— Это совершенно секретная съёмка верховьев Аму-Дарьи с моими собственноручными пометами.