Между Амуром и Невой

Лицо малайки показалось Лыкову как будто знакомым… Девушка же поразила Алексея своей притягательной хрупкостью: тоненькая, белокожая, с огромными черными глазами, она вцепилась в брата (а было очевидно, что это брат и сестра) и закричала в отчаянии:

— Помогите! Кто-нибудь, пожалуйста, помогите!

Её тут же, без церемоний, ударили по лицу, и этого Лыков уже не стерпел. Если бы мордовали только парня, пусть даже четверо одного, он бы отвернулся и ушёл. В чужом городе, в сердце каторги, имея трудные задания и от Лобова, и от Департамента полиции, он не мог себе позволить ввязываться в чужие беды.

Но бить женщину Лыков, как солдат, не дозволил и сразу развернулся на крик.

Улица, разумеется, тут же опустела, редкие прохожие, отворачиваясь, быстро проходили мимо. Малайка скрипнул зубами и кинулся было на обидчика сестры, но ничего не мог поделать. Верзила с бычьей шеей, ростом не ниже Пересвета, схватил его за волосы:

— Не крути зенками-то! Лука Лукич таку честь вам оказал, бусурманам, деньги уж проплачены… Бери ноги в руки да чеши к братану за своей долей!

— Что брат? За какой долей? — спросила девушка звенящим от напряжения голосом.

— Братан твой согласие полное дал и деньги, пятьсот рублёв, уже получил, — терпеливо объяснил верзила. — Так что, мы тебя забираем не словно мазурики какие, а по праву.

— А я согласия не давал и не дам! — закричал малайка и рванулся изо всех сил. Но тут же страшный удар под дых свалил его на землю. Девушка закричала, кинулась подымать, но её схватили и потащили к пролётке.

Тут-то и подоспел Лыков.

— Бузуй, — окликнул старшего один из варнаков. — тут какой-то лезет…

Гигант оглянулся и сверху вниз пробасил:

— Чево, братское чувырло, суёшься? Сгинь сей же миг!

«Сашка-Бузуй, тот самый, — отметил про себя Алексей.

 — А Лука Лукич, стало быть, решил пополнить свой гарем черкешенкой».

— Я, дозвольте представиться, из комитета по утаптыванию мостовых.

— Чё? — смешался маз и тут же от мощного удара в челюсть влетел в забор. Проломил своей тушей несколько досок и завалился внутрь, так, что на улице остались только его ноги в огромных сапогах со щегольскими галошами. Трое варнаков бросились на Алексея, но одного, не вставая, ухватил за лодыжки и повалил — вот молодец! — кавказец.

Оставшуюся парочку Лыков быстро разложил по дороге, и, хотя ему успели разбить губу, враг был повержен и обескуражен. Когда брат с сестрой и их неожиданный защитник уходили, варнаки со стонами ворочались в пыли, а Бузуй вообще не подавал признаков жизни.

— Пойдёмте быстрее, — тянула Лыкова за рукав девушка, испуганно оборачиваясь назад. — Они сейчас встанут и нас догонят!

— Не встанут, — со знанием дела отвечал ей Алексей.