Между Амуром и Невой

Ну и… той же монетой! Приехали к нам целой командой, рано утром ворвались в дом к Лобову и всех там кончили, включая даже и канарейку. Когда мы подоспели, там уж одни покойники лежали…

— Что, всех прямо так в мёртвую и положили?

— Всю головку. Лобова самого в первую очередь; потом был там у него некий Чулошников, беглый в розыске — и его. Затем еще Пересвета — это кличка такая, лобовский первый телохранитель. Жуткий громила — каторга по нему давно рыдала… Этот пытался защищать хозяина, но и сам погиб, и Лобова не спас. Ну и там по мелочи, вам их и знать-то незачем: Озябликов, бывший офицер; Елтистов, бухгалтер; дворники…

— И что, никого не поймали?

— Да не больно-то и ловили. Тогда как раз приезжал в столицу наследник королевства Швеции и Норвегии — не до мазуриков было. А по правде сказать, так и черт с ними! Чем больше они друг друга перебьют, тем легче нашему брату, полицейскому. А?

— Иван Дмитриевич, мой агент сообщил, что в этом побоище участвовали солдаты. В форме, с ружьями. Как это может быть?

— Какие ещё, батенька, солдаты? Плюньте вашему агенту в глаза. Деньги, стервец, хочет выцыганить. Мой агент, например, тоже донёс, что видел там монахов. Может, Лавру запросить — не вела ли она каких операций? Я своему дураку затрещину дал и выгнал, и сразу все монахи пропали из донесения; и вам то же советую.

После этого разговора Судейкин вернулся к себе подавленный. Кто же теперь на акт пойдет? Что скажет Владимир Александрович?

Однако великий князь, покровитель и вдохновитель, повёл себя странно. Видимо, он уже знал из своих источников о разгроме банды Лобова, потому, как новость эту, высказанную по телефону, не дослушал, наорал на подполковника и велел ему больше не звонить. И не писать, и не встречаться. Никогда.

Попробовавши, вопреки запрету, всё же увидеться с Владимиром Александровичем, Судейкин натолкнулся на такое металлическое отчуждение и даже ненависть, что опешил и растерялся. Князь грубо прогнал и разве что не ударил его… И это после того, как вместе задумали и раскрутили такое дело!

Посидев и поразмыслив, подполковник понял, что «дело» можно теперь забыть. Заказчик почему-то отозвал свой заказ. А непосредственный исполнитель переоделся в саван…Может, оно и к лучшему? Оставил бы новый император Георгия Порфирьевича в живых после такого? Одного ответа на запрос генерала Черевина о благонадежности Пересвета достаточно, чтобы уничтожить подписавшего его. И если бы Владимир Первый захотел убрать свидетелей… Лучше уж, как и замышлялось изначально, вознести на небо графа Толстого. Занять освободившееся место, убить затем при задержании Дегаева и укрепляться себе потихоньку при нынешнем государе. Быть министром тоже нехреново.