Между Амуром и Невой

Стародворский, давний секретный агент Департамента полиции (!), предупредивший начальство о подготовке покушения ещё из Парижа (сообщение «затерялось»), получил большой срок; потом помилован и внедрён в партию эсеров и в польскую ППС. При жизни так и не был разоблачён, и умер в 1925 году, окруженный почётом «старого революционера».

Император Александр Третий, по рапорту Толстого, назначил вдове Судейкина, оставшейся с тремя малолетними детьми без средств к существованию, солидную пятитысячную пенсию. Один из мальчиков, Сергей, сделался впоследствии знаменитым русским театральным художником."

"«Дело Дегаева» сильно подорвало позиции и авторитет «Народной Воли». Окончательно добил её знаменитый Герман Лопатин, приятель Маркса, организатор успешного побега Лаврова и неудачного — Чернышевского, «светоч революции». В 1884 году он был послан Исполнительным комитетом из Швейцарии в Россию для восстановления партии. Пламенный революционер несколько месяцев ходил по Петербургу, таская в карманах полные списки партийного актива, с адресами и фамилиями (более двухсот человек), даже не зашифрованные. Видимо, полагал, что его, такого опытного конспиратора, полиции не взять — странное убеждение, если учесть, что до этого он уже трижды попадался… Лопатина арестовали прямо на Невском проспекте, списки прочитали, и на этом история «Народной Воли» практически закончилась.

В 1886 году совместной операцией российских и китайских войск республика Желтуга была разгромлена. Президент И.Фашши успел сбежать вместе с казной. Дальнейшая его судьба неизвестна: может, задрал уссурийский тигр или поймали хунхузы, но вполне возможно, что ловкий адвокат добрался до Америки и умер там богатым человеком. Министр внутренних дел П.Прокудин тоже бежал в тайгу, и тоже с двумя ящиками золоых самородков, но менее удачно. Пашка был выслежен своими многочисленными недоброжелателями, тяжело ранен и ограблен. Умер Прокудин в 1895 году в Благовещенске в бедности и забвении не очень пожилым ещё человеком. Ресторатор Руперт обосновался во Владивостоке; далее следы его теряются.

Комендант Нерчинского каторжного района полковник Н.А.Потулов отмочил такой фортель, что, вставь я его в эту книгу, читатель обвинил бы меня в дешёвом бульварном вымысле. Проиграв в очередной раз провиант на все три тысячи каторжных ртов на полгода вперед, он инспирировал поджёг арестантами якобы наполненных запасами, а на самом деле пустых складов. Когда три каторжника по его приказу запалили амбары, полковник набросился на них с саблей; двух зарубил, а третий смог убежать в тайгу. Зная связи Потулова с администрацией всего Забайкалья, этот человек прошёл тайгой до Иркутска и открыл произошедшее только генерал-губернатору Восточной Сибири.