Между Амуром и Невой

Больно они злы делаются, когда ихнего брата кассируют, а у меня планы на спокойную старость.

— М-да… все капризы… А если велю Васю-Василиска сократить, первейшего охтинского «ивана» — что на это скажешь?

— Такого добра, господин Лобов, сколько угодно.

— Дурак! Это же опасней, чем мента замочить, за него мстить будут.

— Мести уголовных я не опасаюсь — сам опасный, а вот месть государства мне к пенсии ни к чему.

— Так, — сказал, минуту подумав, Лобов, — стало яснее, но не до конца. Люди делятся на волков и на баранов. Посередке быть нельзя. У волка никаких ограничений нет, иначе это уже не волк. Ты кто?

— Я уже размышлял об этом. Видимо, волкодав.

В комнате сразу стало тихо.

— Нет, в другом смысле, — усмехнулся Алексей. — Зря напрягаетесь, я не из «чертовой роты»[47]. Там, полагаю, дураков таких нет в пасть ко льву забираться… А волкодав потому, что овцы мне не братья, но и волки не товарищи. Так себя ощущаю и так живу. Готов за это платить свою цену. По характеру же я то, что раньше называлось ландскнехт. Наемник. Вы, допустим, волки. Ловит волк, ловят и волка…Наверняка есть у вас среди серых и недруги, причем многонько. Вот и купите себе волкодава! Хорошего и задорого. Разумеется, с испытанием…

— Копишь, копишь, да чёрта и купишь, — проворчал недовольно Елтистов, но «король» перебил его:

— Теперь совсем понятно. Знавал я таких, и ничего — полезные были люди. Будь хоть пёс, лишь бы яйца нес! Испытаем мы тебя непременно, и ежели окажешься годен — договоримся. Боевитые люди нам сейчас нужны, потому как у нас серьезные дела, и надобно их охранять. Озябликов! Бери его в работу. Что там в первую очередь?

— Как раз «вяземские кадеты» бузят. Стеклянный фликель снова закоперщик: мы, говорят, Васе-Василиску под крыло перешли, потому платить не будем. Пора меры принимать, иначе всю Лавру упустим и Сенной рынок вместе с ней.

— Понятно. Васек давно нарывался, пора его сократить. Действуй. Лыкова — в самое пекло! А то — пять сотен в месяц… Елтистова вон чуть кондратий не хватил…

Глава 6

Первые впечатления

По итогам беседы Алексей поступил, с испытательным сроком, под команду Озябликова, а Челубей взял над ним как бы шефство, дабы быстрее освоился. Лыков был весьма доволен таким началом. Все его детство прошло под батюшкины рассказы про верного друга Власа Фирсовича, и вот теперь этот человек — непосредственный ему начальник. Челубей же сразу вызвал у него необъяснимую симпатию, столь разнясь со своим жутким напарником Пересветом. Однажды так же быстро ему глянулся Виктор Таубе, и до сих пор они друзья; но Таубе — русский офицер, а Челубей бандит и, наверняка, убийца.