Иранская мина

А если завтра рванет фугас на улице, по которой будет проезжать товарищ Сталин? Ну пусть не Сталин, пусть Черчилль, Рузвельт, просто кто-то из сотрудников посольства… И Буторин прыгнул. Ударился ногами о деревянный настил и тут же упал на бок, смягчив падение. Перекатился по крыше к самому краю, оттолкнулся и спрыгнул на землю.

Здесь сидел сержант НКВД, зажимая рану на бедре. Какой-то боец рвал упаковку бинта зубами, чтобы наложить жгут и перевязать товарища. Впереди мелькали шинели бойцов, кто-то кричал. Лейтенант, оставшийся у окна, показал рукой в сторону парка и железной ограды.

– Туда побежали! Сразу двое! Они по карнизу пытались уйти, мы их едва в темноте заметили. Видать, давно поняли, что мы за ними приехали. Вон там стояли, у стены. Мы только позицию еще занимали, а они были уже снаружи.

Буторин постоял несколько секунд, оценивая ситуацию: «За двумя беглецами сейчас гонятся человек пять бойцов НКВД с автоматами. Они будут гнать немцев к окраине, стараясь отрезать их от центра города. Мы так их и инструктировали. Парк, парк… Из парка четыре выхода. Два к центру, один к шоссе, где ворота украшены к празднику, и четвертый к небольшой улице. Там еще склад инвентаря дворников и рабочих, ухаживающих за парком. Вот там я их и перехвачу!.. Автоматная очередь и пистолетные выстрелы звучат правее. Значит, они уходят туда!» – обрадовался Буторин и вскочил на подножку грузовика, который привез солдат.

– Заводи!

Машина ревела двигателем и грохотала расшатанным кузовом на неровностях дороги, но Буторин, стоя на подножке и крепко держась за дверь, слышал редкую перестрелку и понимал, что двигается в правильном направлении. Дважды он приказывал водителю повернуть, пока не понял, что обогнал беглецов. Теперь бы еще знать, как они выглядят… Ну да ладно. Всякий, кто удирает, вне зависимости от вида одежды, выглядит всегда одинаково – испуганно, затравленно! И еще тяжело дышит.

Оперативник соскочил с подножки, приказав водителю уезжать за ранеными, а сам побежал вдоль ограды парка. Еще несколько выстрелов в темноте позволили ему чуть скорректировать направление движения. Хорошо, что ночью улицы пусты. Буторин остановился и осмотрелся. «Через кусты они ломиться не будут – обдерут руки и лица и потеряют время. Им нужно относительно открытое пространство, выйти к окраине, а там затеряться среди пыльных лачуг. А дальше они уйдут в скалы и межгорные долины. Там впятером на них облаву не устроить. Или они преследователей грамотно перестреляют. Или разделятся, и мы их потеряем… А они явно не дураки! Подготовленные агенты!» И Буторин принял решение: «Здесь. Здесь они пробегут мимо меня. Или там, правее, но тогда я смогу прицельно стрелять, хотя бы одного ранить, а потом догнать второго.