Иранская мина
Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии».Осень 1943 года. В Тегеране готовится конференция глав государств-союзников. У советских спецслужб есть серьезные опасения, что немецкая агентура может сорвать высокую встречу. Группе майора Максима Шелестова поручено обеспечить безопасность нашей делегации. В Тегеране оперативники узнают, что незадолго до их прибытия в здание американского посольства проник неизвестный, после чего была взорвана машина начальника охраны дипмиссии США. Похоже, диверсанты готовы к самым смелым атакам. Шелестов разрабатывает ответный план, еще не догадываясь, какой необычный противник противостоит ему в этой схватке…«Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе». – С. Кремлев
Заложив руки за спину, он принялся мерить комнату шагами из угла в угол. Борис задумчиво смотрел себе под ноги, угрюмо сведя брови. Шелестов следил за ним взглядом и совсем уже было собрался остановить этот раздражающий молчаливый маятник, как Коган заговорил снова:
– И знаешь в чем ты прав, Максим? Нам нужно искать связь именно между немецкой разведкой и англичанами. Нет, не перебивай, я не то имею в виду. Да, мы знаем, у нас есть причины полагать, что англичане через своих немецких агентов или напрямую руководят какими-то силами здесь, в Иране. Против нас, естественно. Мы так договорились считать по косвенным признакам. А нам нужна прямая связь англичан с немцами. Нам нужно найти связь на другом, более высоком уровне. На уровне резидентуры. Вот тогда будут доказательства. Я думаю, Берия нас сюда именно для этого и прислал. А не для того, чтобы мы по горам и долам бегали и в перестрелках участвовали. Нам нужно найти признаки игры на фортепьяно. И даже игры не в четыре руки, а игры чужими руками.
– Да верю я тебе, верю, Борис, – махнул Шелестов рукой. – Я и сам понимаю, что нам не косвенные улики надо собирать, а точные доказательства. Ты давай дружи там с этим русским американцем, раз он к тебе так расположен. Честные солдаты есть и в других армиях, даже в американской. Я так думаю. А теперь смотри, какая штука интересная получается. Помнишь, Сосновский рассказывал, как пьяные французские журналисты намекнули, что одна дамочка из британского посольства имеет очень экзотическое хобби на грани приличия и неприличия?
– Ты имеешь в виду жену секретаря британского посольства?
– Да, я имею в виду Дженнифер Ривз, жену секретаря британского посольства Гэрри Ривза. У кого-то из пронырливых французских журналистов появилось подозрение, что она частенько заводит любовные романы с интересными личностями. Делает она это очень осторожно, старается не рисковать репутацией.
– Да, я помню, что рассказывал Сосновский, – кивнул Коган. – Дамочка, склонная к связям на стороне, изменяет мужу со спортивным постоянством.
– Вот именно. Причем это только предположение француза, а ведь сотрудники посольства проходят предварительные проверки. Гулящую женщину не прислали бы сюда. Я думаю, что и мужа гулящей женщины не прислали бы. Значит?…
– Значит, это или выдумка пьяного француза, – подхватил Коган, – или дамочка действительно очень профессионально умудряется шифроваться со своими любовными похождениями. Ну, или… ей помогают скрывать свои похождения всякие дяди, для которых секретность – это их профессия. Так? Может, она работает на разведку, и любовные встречи – это не измены мужу, а оперативная разработка мужчин, интересных британской разведке… Вообще-то надо было давно отправить запрос Платову.
