Иранская мина
Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии».Осень 1943 года. В Тегеране готовится конференция глав государств-союзников. У советских спецслужб есть серьезные опасения, что немецкая агентура может сорвать высокую встречу. Группе майора Максима Шелестова поручено обеспечить безопасность нашей делегации. В Тегеране оперативники узнают, что незадолго до их прибытия в здание американского посольства проник неизвестный, после чего была взорвана машина начальника охраны дипмиссии США. Похоже, диверсанты готовы к самым смелым атакам. Шелестов разрабатывает ответный план, еще не догадываясь, какой необычный противник противостоит ему в этой схватке…«Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе». – С. Кремлев
– Где ты его нашел? – хмуро спросил Шелестов, отходя в сторону, чтобы не мешать, и усаживаясь в кресло.
– В развалинах, в трехстах метрах от английского посольства! Хотел рассказать ему новости, пошел к месту, откуда он вел наблюдение за посольством, и успел увидеть, как он пошел за каким-то иранцем. Ну, понял, что дело важное, ведь нашего Виктора так просто не проведешь. А потом стрельба началась. Меня как током дернуло, понял, что беда случилась. Ну, я в голос заорал, команды всякие дурацкие начал отдавать, пару раз в воздух выстрелил. Кажется, обошлось. Подбежал, там уже никого, а наш Аника-воин под склоном на осыпи лежит. Думал, каюк ему, но нет, крепкая черепушка. Пуля в камень ударилась возле его головы. Осколками камня кожу посекло. То ли они думали, что пристрелили Буторина, то ли я вовремя подоспел и спугнул их.
– И то и другое, – проворчал Буторин, морщась, пока Сосновский отдирал присохший бинт. – Может, они бы еще раз в меня выстрелили, если бы не ты. А может, подумали, что прострелили мне голову. Кто их знает, этих уродов.
– Ладно, обошлось, и хорошо. – Сосновский бросил окровавленные бинты и начал обрабатывать рану на голове Виктора. – Ты, главное, Максиму расскажи, что видел. Чтобы из первых рук.
– Засек я иранца, – заговорил Буторин хриплым голосом. – Непримечательный такой, стоял метрах в ста от ворот посольства, явно за ними наблюдал. Дернулся, когда одна машина выехала, но потом опять замер, когда она направилась не в ту сторону. Понял я, что ждет он кого-то. Ну и точно, чуть позже еще одна машина выехала и мимо него проехала. Кто в машине сидел, я не разглядел, но иранцу явно что-то выбросили из окна, а он нагнулся и подобрал. Может, записка, может, еще что-то мелкое, но он это под отворот кепки спрятал. Думал, он связник местный у англичан. А застукал я его во время встречи с европейцем, и европеец этот говорил по-немецки. Вот такая ерунда получается. Но и они меня тоже как-то застукали… Ну и вот!
– Иранец, говоришь, – повторил Шелестов, задумавшись. – Значит, с немцем встречался, да еще с подачи кого-то из британского посольства. Хорошо. Ты как, Виктор, жить будешь? Двигаться можешь или полежать хочешь?
– Чего? – набычился Буторин. – Какие полежать, когда тут такое!
– Ну вот и я о том же, – улыбнулся Максим, поднимаясь. – Поехали. Возьми вон плащ с вешалки, чтобы в машине с головой накрыться."
"Буторин посмотрел на Шелестова, но задавать вопросов не стал. Не задают в разведке лишних вопросов. Того, что тебе сказали, по мнению начальства, достаточно. И о чем спрашивать, если приедешь и все станет тебе известно. Зачем время терять и попусту воздух словами пинать.
Повязку под шляпой было почти не видно, поэтому Буторин не стал ее снимать.
