Иранская мина

Шелестов не знал о том, что Сталин после очередной официальной встречи сумел остаться практически наедине с президентом Рузвельтом и премьером Черчиллем. Рядом были только переводчики и секретари. Не было журналистов, официантов, сопровождающих лиц. И Сталин снова проявил гостеприимство, предложив главам государств-союзников остановиться в советском посольстве. Он обосновал это тем, что улицы Тегерана небезопасны, а на различного рода переезды тратится слишком много времени. В советском посольстве Сталин гарантировал гостям первоклассное обслуживание и полную безопасность.

Они прошли в столовую, где был накрыт стол. Сталин внимательно наблюдал за гостями. Рузвельт и Черчилль не согласились, но и не отказались поужинать с советским лидером. Оба политика дипломатично поблагодарили советского лидера и заверили, что ценят усилия советской стороны провести международное мероприятие в режиме гарантированной безопасности. Сталин заметил взгляд британского премьера, которым тот скользнул по картинам на стенах, большим напольным вазам, расставленным по углам помещения, и по большим горшкам с пальмами у окна. Сталин догадывался, что Черчилль прекрасно понимает, что все помещения в посольстве прослушиваются.

Когда ужин закончился и Сталин вернулся в свой рабочий кабинет, к нему вошел Берия. Сталин сидел и задумчиво рвал папиросу за папиросой, набивая трубку. Берия хорошо знал, что Сталин курит папиросы, когда озадачен и нервничает. Но когда он спокоен, когда хочет многое обдумать, он всегда берется за трубку. Вот и сейчас перед ним на столе стояла раскрытая коробка «Герцеговины Флор».

– Значит, в очередной раз отказались? – подходя к столу, спросил Берия. – Неужели Рузвельт вернется к себе в посольство в такое время?

– У меня появилось стойкое убеждение, Лаврентий, что кто-то упорно и тайком уговаривает Рузвельта убраться отсюда, – отозвался Сталин.

– Черчилль? – сразу же предположил Берия.

– Нет, Черчилль этого делать не будет, – закуривая, сказал Сталин. – Это не англичане. Они боятся, что мы поссоримся из-за этого, а всем сейчас нужны между нами мир и взаимопонимание. Нет, Рузвельта уговаривает кто-то из своих. Может быть, по чьему-либо заданию? Или по собственному недомыслию?

– Год назад, Коба, ты предлагал Рузвельту встретиться без Черчилля. Он дипломатично ушел от ответа. Может быть, его сейчас отговаривают именно по той причине, что господин президент США готов к переговорам за спиной Великобритании? Или кто-то очень боится возможности подобного сговора?

– Цена слишком высока, Лаврентий. Они могут как объединиться, так и схватиться, как пауки в банке, если кто-то из них почувствует выгоду для себя.