Иранская мина

Но что дальше? Он задумывался сам, задавал этот вопрос Шелестову, но ответа не знал никто. Ведь радисты наверняка передают, что их обложили, что за ними идет настоящая охота, что опасность на каждом шагу. Что в таком случае предпримет Берлин? С августа уже столько немецких агентов было выявлено и арестовано, многие дают показания. Неужели гитлеровцы не успокоятся и снова будут гнать сюда парашютистов? Но с какой целью? Очевидно же, что покушение не удастся. Или не очевидно?

Два пистолетных выстрела ударили в ночи, и тут же на перекрестке мелькнул и исчез свет автомобильных фар. Буторин резко затормозил и выключил фары своей машины. Открыв дверь, он вышел на улицу и стал прислушиваться. Несколько фонарей освещали улицу, но было много и темных участков. Старое изношенное оборудование, провода. В городе свет есть не всегда. Но власти с помощью советских специалистов стараются, чтобы свет был в жилых домах и на производстве.

Шум автомобильного мотора звучал где-то далеко справа, наверное, через две улицы. Виктор собрался снова сесть за руль и отправиться в том направлении, туда, где жарко, где идет перестрелка. Он уже привык, что незаинтересованная сторона всегда стремится перебить врагов, а разведке нужные живые агенты. Иранским солдатам, да и командирам, на это наплевать, они стараться не будут. Помощь только от патрулей НКВД, но и они зачастую плохо ориентируются и вместо того, чтобы стрелять по конечностям, палят из автоматов длинными очередями. Так можно попасть и в ноги, но если пять или шесть пуль перебьют обе берцовые кости, если будут задеты нерв и основная артерия и агент истечет кровью и начнет мучиться от диких болей, то ты его в таком состоянии даже до больницы не довезешь. «Эх, все надо делать самим. Никто нашу работу за нас не сделает».

Но сесть в машину оперативник не успел. Рев автомобильного мотора, работающего на больших оборотах, заставил его снова замереть. «Он близко и несется прямо ко мне», – понял Буторин. Еще две машины, но они чуть дальше. Взяв с переднего сиденья «судаев», Буторин дернул затвор, загоняя патрон в патронник, и поставил ногу на «лягушку», как водители называли между собой ножной переключатель света фар, расположенный слева от педали сцепления. Еще несколько секунд!..

Но прошла почти минута, прежде чем на перекрестке снова мелькнул свет автомобильных фар. Рев мотора раздавался уже совсем близко. И на этой машине могли ехать только те, кто пытался скрыться.

Машина вылетела из-за поворота, и Буторин тут же включил дальний свет фар, ослепляя водителя. Большая черная машина вильнула, сбила железный столбик на тротуаре, ударила крылом о деревянную тумбу и снова вильнула, осветив фарами машину Буторина. Ждать больше было нельзя.