Инженер страны Советов

Тем не менее колеса исправно наматывали километры, и мы к линии фронта становились все ближе и ближе, благо топлива в баке было, что называется, под пробку.

Но перед тем как тронуться в путь, я отогнал грузовик немного в лес и там, при непосредственном участии Домнина, тщательно выскоблил лицо отточенным до бритвенной остроты ножом. В кабине нашелся аккуратный сверток, в котором оказались полотенце и кусок какого-то довольно ароматного мыла. Вот им и помылся, раздевшись по пояс, в небольшом ручейке с ледяной водой. Иначе немецкий ефрейтор-водитель, заросший щетиной и от которого остро пахнет костром, смотрелся бы, по крайней мере, странно.

Самое удивительное, что первый раз нас остановили уже на окраине Слонима, который нам предстояло объехать с севера. Соваться в город я все же не рискнул. Пост фельджандармов с характерной узнаваемой горжеткой, висящей на груди на металлической цепи. Именно за эту цепь солдаты и прозвали жандармов цепными псами.

Наверное, жест, которым гаишники всех времен и народов останавливают транспорт, не изменится никогда, разве что в данном случае вместо полосатого жезла в руках была палка с круглым красным знаком на конце.

— Предъявите документы и маршрутный лист! — К кабине подошел покрытый пылью жандарм.

— Битте! — Я протянул требуемое и заодно осмотрелся.

Грамотно стоят, сволочи. В случае чего свалить отсюда будет проблематично. Два мотоцикла с пулеметами припаркованы так, что не простреливаемых секторов не осталось. Ну да будем надеяться, что с документами все в порядке. Тем более что путевой лист был выписан до Барановичей.

— Куда направляетесь, ефрейтор? — Взгляд местного гаишника буквально прожигал насквозь.

— Следую из ремонтной мастерской в свою часть. Доеду до Барановичей, а там в комендатуре узнаю, где сейчас находится наше подразделение. Иваны бросили много техники и оружия, приходится мотаться туда-сюда, чтобы все это собрать и вывезти.

— Что у вас в кузове?

— О, герр унтер-офицер, там очень ценный груз. Если я его потеряю, наш фельдфебель мне голову оторвет. — Я засмеялся. — Там настоящий русский медведь. Эй, рус Иван, нье спать! — Я со смехом замолотил рукой по борту кузова, нарочито коверкая русские слова. Заранее предупрежденный мной Домнин высунул из-за борта натурально заспанную физиономию.

 — Это наш хиви[67]. Силы неимоверной и незаменим при погрузке и разгрузке. Я немного понимаю по-русски, поэтому мне его и навязали. Зато самому ничего таскать не надо. Вот его документы. — Я протянул немцу справку, позаимствованную у одного из полицаев на хуторе. Благо фотографии там не было.

— Все в порядке, проезжайте, — жандарм протянул мне документы, — и следите за своим русским, ефрейтор. Будьте осторожны, в лесах еще полно бандитов.