Инженер страны Советов

Никто не пытался связаться ни с гарнизоном Поселка, ни с ремонтными мастерскими. Благодать и пастораль.

Не менее благостная картина была и в ангарах, где немцы совместно с нашими танкистами занимались наведением последнего марафета на технику. То тут, то там слышались крепкие выражения сразу на двух языках. И что самое удивительное, все друг друга понимали отлично.

Увидев меня, ко мне тут же подскочил Шмульке и начал было докладывать, но я лишь махнул рукой.

— Все-таки он идиот, — произнес я, глядя, как два немца и два советских танкиста натягивают гусеницу на танк, а еще двое, немец и русский, приваривают сверху на башню турель для ДШК.

— Не понимаю, вы о ком, герр гауптман? — Шмульке так и продолжал обращаться ко мне по этому званию.

— Я о вашем Гитлере. И не хмурьтесь так, я не собираюсь вас агитировать. Выскажу вам, Ганс, свое личное мнение. Если бы Гитлер поумерил свой национализм, поменьше бы исполнял волю банковских магнатов, заметьте, в основном не немецких, и побольше бы уделял внимания развитию дружественных отношений с Советским Союзом, то он вошел бы в историю как один из величайших правителей Германии.

А теперь он останется в памяти людей как величайший злодей. И не только в памяти всего мира, но и в памяти немцев.

Посмотрите на них, — я кивнул на работающих, — русские и немцы совместно делают общее дело. Это самый лютый кошмар для всех этих Ротшильдов, Морганов и Рокфеллеров, мечтающих править миром и делающих грязную работу руками немцев. Поэтому и войну они развязали руками Гитлера, чтобы не допустить союза России и Германии. Если честно, то мне вас даже жалко, Шмульке. Вам предстоит после поражения в этой войне долго и напряженно работать, восстанавливая свою страну и выплачивая репарации.

Боюсь, что повторится второй Версаль. Мы, скорее всего, вам даже в чем-то поможем, но это будет точно в последний раз.

— Вы так говорите, будто уже победили. — Фельдфебель внимательно посмотрел мне в глаза. — Пока мы на вашей территории, а не наоборот.

— Временно, Шмульке, временно. Наполеон вообще взял Москву, а потом русские казаки поили своих коней в Сене. Вы, немцы, забыли совет своего великого канцлера Бисмарка, который завещал никогда не идти войной на Россию. У нас, у русских, есть такая пословица: «Русские долго запрягают, да быстро едут».

Пока мы еще запрягаем, Шмульке. Мы еще и не начинали воевать по-настоящему. Кстати, хотите пари, Ганс?

— Пари? — удивился фельдфебель.

— Да, пари. Я обещаю вам, что пройдет не так и много времени, и я буду пить пиво в Берлине на Александер-плац, а весь город будет украшен красными флагами и портретами Сталина.

— Это смелое заявление, герр гауптман, — покачал головой Шмульке. — И что вы ставите?

— Да все что угодно. Я все равно выиграю.