Инженер страны Советов

Мама дорогая, да я же таким количеством народа никогда не командовал. У нас получился полноценный стрелковый корпус двухдивизионного состава, усиленный танковой бригадой. Остро встал вопрос с командным составом. Пришлось в спешном порядке назначать на должности освобожденных из плена. Генерал-майор Архипов принял командование одной из стрелковых дивизий. На вторую я назначил только что освобожденного из плена полковника Кирсанова. Штаб тоже разросся. Теперь там были сформированы отделы в соответствии со штатом.

А в небе стоял постоянный гул от пролетавших в обоих направлениях бомбардировщиков. Посланная в сторону Бреста разведка докладывала о массированных авианалетах на немецкие части, блокирующие крепость. Разведке удалось пробраться почти к самой крепости. Остатки гарнизона еще держались. Слышны были звуки боя.

К сожалению, выйти на связь с крепостью не удалось. Видимо, у них что-то случилось с рацией. Ночью гул с небес тоже не стихал. Рано утром на малой высоте над Кобрином пронесся пикирующий бомбардировщик Ту-2. Бойцы с ликованием встретили это событие. Бомбардировщик развернулся и сделал еще один заход на аэродром, пронесся, выпустив шасси, над ВПП, а после покачал крыльями и ушел на восток. Я приказал расчистить ВПП на аэродроме и ждать гостей.

Уже смеркалось, когда над аэродромом появился двухмоторный «Дуглас», или, как сейчас называют его лицензионную копию, ПС-84, в сопровождении четверки тяжелых истребителей Пе-3. «Дуглас» сразу пошел на посадку, а сопровождение, убедившись, что все нормально, ушло на восток.

Я с Гризли, комиссаром Богдановым и генерал-майором Архиповым стоял на краю полосы, ожидая, когда самолет подрулит к нам. Погода словно ждала приземления вестника с Большой земли, чтобы начать моросить нудным мелким дождем. Осень как-никак начинается.

Вот крылатая машина остановилась, и винты замедлили свой бег. Было видно, как через остекление пилот с опаской смотрит на встречающих. Ну еще бы, большинство из них в немецкой форме, правда, с какими-то белыми повязками на рукавах. Тем не менее дверца сбоку фюзеляжа открылась, и на землю спрыгнул, придерживая рукой фуражку… Николай собственной персоной. Оглядевшись по сторонам, он уверенной походкой пошел в нашу сторону."

"Глава 19

Между жизнью и смертью

Возвращение

За последнее время я несколько раз был на грани жизни и смерти, но лишь сейчас понял, насколько хрупка эта грань. Николай крепко сжал меня в своих объятиях, так, что аж ребра затрещали.

— Жив, чертяка! — радостно оскалился он, прекратив свои попытки раздавить меня. — Мы уже надежду всякую потеряли тебя живым увидеть. Заставил ты всех поволноваться. А Таньке сейчас в ее положении волнения противопоказаны.

— Кхе… — Я откашлялся.