Инженер страны Советов

По ощущениям вместо лица у меня какой-то ватный комок, который при этом дает о себе знать горячей пульсацией. Попробовал приподняться на локтях и застонал от пронзившей все тело боли.

— Тихо-тихо! Лежи, не вставай.

Вместе с голосом Федора смог, как сквозь подушку, расслышать завывающий звук мотора. Похоже, куда-то нас везли. В этот миг из ушей словно вынули пробки, и звуки обрели яркость.

— Где мы? Куда нас везут? — чуть слышно хрипя, спросил я.

— Кончать нас везут, — без какой-либо обреченности, спокойно ответил Федор.

— Не разговаривать, контры! — тут же раздался окрик.

— А то что, до места не довезешь и тут пристрелишь? — усмехнулся Федор.

— Черновку проехали. — Это уже Николай. А голос хоть и не испуганный, но какой-то грустный. — Похоже, за Ахмерово везут, к ямам, где древесный уголь жгут. А дорожка-то для вас привычная, Никитин.

— Привычная, привычная. Много такой контры, как вы, в расход пустили, так что и косточек не осталось, — даже с некоторой гордостью в голосе сказал конвоир.

— Гад ты, Никитин, и преступник. Тебя судить надо.

— Не ты, бывший старший лейтенант, судить будешь. А за гада ты мне там, у ямы, еще ответишь. Здесь бы тебя порешить, да кузов мыть не охота.

В кузове воцарилась тишина, прерываемая подвыванием мотора полуторки.

Вскоре машина остановилась, и меня грубо выволокли из кузова. Только сейчас я понял, что руки и ноги у меня связаны, а то не мог сообразить, почему я их не чувствую. Туго затянули, гады, так и кровоток нарушить можно. Хотя, похоже, совсем скоро всему моему организму и так резко поплохеет. Жаль, глаза открыть не могу. Хоть разок бы еще взглянуть на свет божий.

— Ну что, куда их? Как в прошлый раз, или к другой яме оттащим?

— Да надо больно тащить их еще. Здесь кончаем да сбросим. А завтра сюда лесины привезут и завалят. Надо будет только их потом завалить дровами, чтоб не увидел никто. Я Фаридку предупредил, чтоб не любопытствовал, да ему и не впервой. Сделает со своими углежогами все в лучшем виде.

Невидимый мне Никитин говорил это все с таким деловым тоном, словно обсуждал не то, как будет уничтожать наши трупы, а какую-то несущественную мелочь.

— Ну что, контры, молитесь. Эх, жаль, товарищ Зимин приказал все сделать быстро, а то бы смертушка для вас как награда была, — сожаление так и сквозило в голосе палача.

Не успел еще невидимый мне Никитин закончить фразу, как откуда-то сбоку раздалась команда:

— Никитин, бросай оружие, и без глупостей!

— Гареев?! Ты?! У меня приказ товарища Зимина! Да он тебя в лагерную пыль сотрет!

Откуда-то сбоку раздался выстрел, и кто-то пронзительно завизжал.

— Я сказал без глупостей! Твой Зимин через полчаса после вашего отъезда был арестован уфимскими товарищами как враг народа и троцкист.