Ирландская роза

Потом заставила себя улыбнуться и сказала: – Моя дорогая, я очень рада, что тебе здесь хорошо.

– Дядя Хью сказал, что меня назвали в честь великой ирландской королевы, – защебетала девочка. Ее зеленые глаза сверкали от возбуждения. – Когда-нибудь и я буду королевой Ирландии. Дядя Хью мне обещал!

– Это прекрасно! – Кейт крепко обняла дочку. – Я уверена, что ты станешь величайшей королевой на свете и будешь куда лучше Елизаветы Тюдор.

– Елизаветы Тюдор? А кто это? – наивно спросила девочка.

Услышав смех, мать с дочерью обернулись. Скрестив руки на груди и привалившись плечом, на двух рыжеволосых красавиц весело смотрел Хью.

– Доброе утро, – поздоровался он с Кэтрин. – Как вы себя чувствуете? Вам уже лучше?

Не зная, что делать, Кейт растерянно глядела на него. Надо ли ей опасаться этого человека? Что он замышляет? Если ничего дурного – то зачем их похитил?

«А он неплохо сложен, – подумала она, бессознательно окидывая мужчину оценивающим взглядом. – Очаровательная улыбка… А когда смеется, в глазах у него вспыхивают теплые огоньки…»

– Мама, скажи «доброе утро», иначе дядя Хью решит, что ты не леди, – громким шепотом проговорила Мев.

– Доброе утро. – Кэтрин покраснела, поняв, куда завели ее непрошеные мысли. – Благодарю вас, мне значительно лучше.

Не дожидаясь приглашения, Хью шагнул в комнату и неторопливо подошел к изножью кровати.

– Да, дядя Хью, прошу вас, входите, – не скрывая раздражения, медленно проговорила Кэтрин.

– Пойдем, Мев, – засуетилась Полли. – Скажем, чтобы твоей матушке принесли завтрак и согрели воду для купания.

Хью посмотрел на Кэтрин, и улыбка застыла у него на губах. Большая ночная рубашка Пег соскользнула с плеча Кейт, и это обнаженное плечо показалось ему невероятно, просто неправдоподобно соблазнительным.

«Что, черт возьми, происходит? – спросил он сам себя, чувствуя, как напряглись его чресла. – Множество хорошеньких девиц пыталось забраться ко мне в постель, но у них ничего не вышло, потому что я их отверг. А сейчас веду себя как юнец, который не может справиться со своими взбесившимися желаниями».

Хью нахмурился и отвел глаза, но взгляд его тут же вернулся к белоснежному плечу. Хью ничего не мог с собой поделать!

Господи Иисусе! Да она соблазнительна, как первородный грех!

Заметив, куда направлен взгляд Хью, Кэтрин зарделась от смущения и торопливо натянула на плечо рубашку.

– Нам нужно о многом поговорить, но сейчас я вынужден уйти, и меня почти весь день не будет дома, – сказал он.

«Интересно, а грудь у нее тоже порозовела? – подумал он, любуясь ее нежным румянцем. – А бедра? А…»

Он откашлялся, решительно выбросив из головы эти опасные мысли, и спросил:

– Вы отужинаете со мной?

– Как вам будет угодно, – потупившись, ответила Кэтрин.