Ирландская роза

Хью очень хотел, чтобы Тирон унаследовал его собственный ребенок, но он был обязан сдержать данное им слово. Поступить иначе означало бы потерять эту женщину.

Пройдя к себе в кабинет, где уже сидел Патрик, Хью кивнул ему и бросился в одно из кресел у камина. Решительно отодвинув предложенное виски, он покачал головой:

– Налей себе, я не могу сейчас пить.

Патрик опустился в другое кресло, сделал пару глотков, усмехнулся и глубокомысленно изрек:

– Зря. Виски – это единственный способ пережить роды.

– Бывает, женщины умирают во время родов.

– Иногда, – согласился Патрик и, удобнее устраиваясь в кресле, посоветовал: – Расслабьтесь, милорд.

Впереди у вас долгое ожидание.

Хью пробормотал себе под нос какое-то ругательство, затем поднялся и взял графин с виски.

Несколько часов двое мужчин просидели в молчании, передавая друг другу бутылку, мыслями их владела Кэтрин, там, наверху, в муках дававшая жизнь своему ребенку.

Наступило и прошло время ужина. Когда дверь внезапно отворилась, Хью и Патрик встрепенулись и устремили взгляды на вошедшую Пег.

Та расплывалась в счастливой улыбке.

– Девчушка – ну просто красавица! – объявила она.

– Что? – в один голос воскликнули оба мужчины. Экономка рассмеялась, глядя на их застывшие в изумлении лица, и повторила:

– Будем нежить еще одну девочку.

Хью вскочил с кресла. Удовлетворенная улыбка играла на его красивом лице. Издав ликующий звук, он энергично потер руки.

Патрик и Пег озадаченно глядели на него.

– Сын Шона О'Нейла никогда не унаследует мой графский титул, – сказал Хью, отвечая на их немой вопрос. – И мне не придется нарушать данное слово, чтобы увидеть, как мой сын по праву станет моим наследником.

 – Хью устремился к двери и стал подниматься наверх так быстро, что Пег едва поспевала за ним.

Войдя в спальню жены, Хью увидел то, чего он вовсе не ожидал. Казавшаяся хрупкой, почти крошечной на огромной постели, его жена прижимала к себе пронзительно кричавшего младенца. Вместо того чтобы встретить его радостной улыбкой, Кэтрин отвернула лицо, но Хью успел заметить слезы, катившиеся по ее щекам.

– Пусть они побудут одни, – сказала Пег, уводя из комнаты Полли.

Хью нахмурился, подошел и присел на краешек постели. Кэтрин не шевельнулась, по-прежнему не замечая его присутствия.

– Дай ее мне, – сказал Хью и забрал из ее рук дочь.

Он развернул пеленки и осмотрел ее. Черные волосы девочки и розовый цвет лица обещали, что она станет редкой красавицей, равно свидетельствуя о том, что она – дочь Шона О'Нейла.

– Наша малышка – настоящая красавица, – сказал Хью, снова заворачивая ее в пеленки. – Я буду с радостью холить и лелеять ее.

Кэтрин пристально посмотрела на него. Свежие слезы выступили у нее на глазах и покатились по щекам.