Ирландская роза

– Она считает, что я не должен воевать с Макгайрами, – ответил О'Нейл.

– Она боится за тебя, – догадался сэр Генри. – Ее мать тоже волнуется за меня.

– Кэти уверена, что меня ждет судьба Шона, – сердито бросил Хью.

– Это понятно, – задумчиво произнес сэр Генри. – Не забывай, что Кэтрин всегда оставалась наедине со своими тревогами. До сих пор она вела жизнь затворницы.

– Но она уже не ребенок, – раздраженно заметил Хью, – и должна понимать, что для мужчины долг превыше всего.

– Да, – согласился сэр Генри. – Но женщины – существа слабые от природы. Я знаю Кэтрин с детства и, возможно, поэтому более к ней снисходителен.

– А какой она была в детстве? – неожиданно полюбопытствовал Хью.

Сэр Генри задумался на мгновение, глаза его затуманились, он улыбнулся своим воспоминаниям.

– У нее были огромные зеленые глаза, слишком, пожалуй, большие для ее маленького личика, копна медных волос, пламенеющих, словно закат, и тоненькие цыплячьи ручки и ножки…

Хью весело расхохотался.

– С тех пор она поправилась, и это явно пошло ей на пользу, – заявил он.

– О да, – улыбнулся сэр Генри. – Я тоже это заметил.

– Она всегда была упряма? – спросил Хью, не в силах сдержать любопытство.

– Все три девочки Деверо были упрямыми, очаровательными сорванцами, – возвращаясь к своим воспоминаниям, ответил старик. – Когда твой дядя впервые пожелал увидеть Кэтрин, она предстала перед ним в облике мальчишки-конюха.

Представив себе Шона, знатока женщин, известного своими любовными похождениями, которому предстояло жениться на мальчишке-конюхе, Хью затрясся от безудержного хохота. Он многое бы отдал за то, чтобы увидеть выражение лица дядюшки в тот миг, когда перед ним впервые предстала его суженая.

Поздно вечером, надеясь, что Кэтрин, быть может, еще не спит, Хью вошел в спальню жены. Но женщина спала, и Хью остановился возле кровати, не смея потревожить Кэтрин. Он смотрел на уснувшую жену, на ее покрасневшие от слез веки и испытывал мучительные угрызения совести.

Хью любил Кэтрин и теперь, зная, что причинил ей боль, сам страдал. В нерешительности топчась у кровати, он думал о том, что делать: раздеться и, как обычно, лечь рядом с ней или уйти, а завтра утром заставить ее извиниться?

С поникшей головой, согнувшись под тяжким грузом одиночества и болезненного раскаяния, Хью еще несколько минут смотрел на спящую жену, а потом повернулся и ушел в свою спальню.

Проснувшись утром, Кэтрин обнаружила, что спала одна. Уверенная в том, что Хью все еще злится на нее и поэтому отказался делить с ней ложе, Кейт решила воспользоваться случаем, который позволит ей подавить в себе любовь к мужу. Так ей будет легче смириться с утратой, если Патрик после битвы привезет домой мертвого Хью.