Иржина. Всё не так, как кажется…

 – В ларце…

Попыталась разжать пальцы, только вот они совершенно меня не слушались. Такое ощущение, словно они окаменели, и я никак не могла выпустить из рук то, что мне передал папа.

– Я… не могу…

– Что именно? – Император даже чуть наклонил голову, с интересом глядя на меня. – Не можете мне сказать?

– Не могу пальцы разжать. Свело.

– Ох, Иржина, деточка! – всплеснув руками, леди Эстель начала вставать с дивана.

– Сидеть! – негромко обронил император и сам, встав, подошел ко мне.

Леди замерла и перевела взгляд на Себастьяна. А тот так странно смотрел на меня, не предпринимая, впрочем, никакой попытки встать или сказать что-либо. А у Грегориана, озадаченно поглядывающего то на меня, то на Себастьяна, в глазах стояло недоумение.

– Ну-ка! – Сильные пальцы императора нажали на какие-то точки на моих запястьях и на тыльной стороне рук. – А теперь осторожно разжимайте. Вот так… – И он один за другим сам разогнул мои сведенные судорогой пальцы. – Вот так-то лучше. Сейчас станет легче.

Я ошарашенно пережидала, пока император Темной империи разминал мне руки, восстанавливая кровообращение. И ладно бы только это… Тут еще можно понять – мужчина пожалел девушку. Но он сидел передо мной на корточках. А я… Я сидела в кресле. Наверное, мир сошел с ума. Потому что в нормальной жизни так не бывает. Просто не бывает, и все! Я, распахнув глаза, смотрела на этого огромного мужчину, и тут он мне подмигнул, разрушая напряженность момента.

– Ну вот. А теперь, Иржина, удовлетворите мое любопытство?

– Д-да…

Вставив кончики четырех пальцев в специальные небольшие углубления на крышке, опустила большой палец на место запора. Привычное покалывание, щекотка, пробежавшая к запястью, и – щелчок открываемого замка.

Сверху лежал мой игрушечный плюшевый зайчик, с которым я росла и неизменно спала долгие годы. Когда повзрослела, эту игрушку я никому не отдала, и заяц сидел на моем трюмо, каждый день радуя своей потрепанной мордашкой. Даже не знаю, как папа умудрился засунуть его в шкатулку, все же не маленький. Наверное, потом с большим трудом удалось закрыть крышку."

"Император хмыкнул, но не стал комментировать то, как я погладила зайчика по мордочке и положила к себе на колени. Под игрушкой лежали и те драгоценности, которые мне покупал и дарил папа, и те, которые я приобретала сама. Я подвигала их, проверяя, есть ли в шкатулке еще что-нибудь. Некоторые из украшений мне были незнакомы, вероятно, их приобрели уже после моего бегства. Один крупный браслет вызвал невольный вздох – это любимый браслет Валли, который очень нравился и мне, но она всегда в шутку говорила, что не видать мне его на этом свете, как своих ушей. Значит, посмертный подарок любимой подруги.