Ищем маму. Срочно!

Доев попкорн, я запила его газировкой и немного расслабилась. Нападать на меня никто не собирался, судя по всему, так что можно было дальше не загоняться. Даже смешно стало от самой себя. Данилов просто хотел посидеть в укромном уголке, чтобы на него не пялились, угостил меня из вежливости снеком, а я уже себе напридумывала чёрт-те что.

Под монотонный голос героев фильма я начала залипать. Раз клюнула носом, затем снова. Даже неловко стало. Вроде развлечься пришла, а сама засыпаю на ровном месте. Когда я посредине фильма засыпала? Да никогда, тем более не в кинотеатре.

Чем дольше я смотрела фильм, тем сильнее наливались тяжестью мои веки. В конце концов, я сдалась и прикрыла глаза. Ничего страшного не случится, если я немного кемарну? Буквально пять минуточек? Я же вроде как сейчас не на работе? Да и фильм, если честно, так себе…

– Дианочка, солнышко, просыпайся! – раздался над моим ухом голос Марка Борисовича.

Такой тихий и ласковый, даже непривычно, но приятно до мурашек.

Подушка была непривычно жёсткая, наволочка деревянная будто от крахмала, и пахла странно…

Прям как Данилов.

Данилов? Боже, что он делает в моём сне? Моё личное пространство даже здесь подверглось его бесцеремонному вторжению.

– Дианочка-а-а, – снова его голос, уже более настойчивый.

Да что ж такое? Что-то едва уловимо коснулось моей щеки, когда я попыталась устроиться удобнее на подушке, и я открыла глаза.

Чуть не заорала с перепуга! Прямо передо мной было улыбающееся лицо Данилова. Где я? Что происходит?

Подскочив на месте, я отпрянула от босса и огляделась по сторонам. Слава богу, мы в кинотеатре, а не в его постели!

– Простите… – хриплым ото сна голосом попыталась оправдать своё поведение.

Ну надо же, уснула в разгар фильма, да ещё и на Данилова завалилась. Тряслась над своими личными границами, а на него улеглась, как на родного. Так неловко стало, словами не передать.

– Ты такая милая, когда спишь, – подметил босс.

Люди уже вышли из кинозала, остались только мы и уборщица, которая смотрела на нас с нетерпением, дожидаясь, когда же мы соблаговолим присоединиться к удалившимся.

– Разбудить не могли? – разозлилась я на Данилова, судорожно поправляя на себе одежду и разминая затёкшую шею.

– Да ладно, Медведева, – недовольно буркнул Марк Борисович и поднялся на ноги, элегантно застёгивая пуговицу на своём пиджаке. – Как будто тебе не понравилось спать в моих объятиях!"

"С этими словами он направился к выходу, а я поспешила следом, всё еще находясь под впечатлением от этих самых объятий и коря себя за беспечность. На крыльце мы распрощались с Даниловым, и он пожелал мне приятного вечера.

Я пошла к своей машине, он к своей, и я поняла, что сочиняю сама себе байки о том, что Данилов пытается ко мне клеиться.