Ищем маму. Срочно!

Впрочем, выйдя из офисного здания, я села в свой новенький ""Лексус"", врубила музыку и тут же забыла про Марка Нарциссовича. Делать мне нечего, думать о нём в нерабочее время.

Доехав до большого торгового центра, я зашла в детский магазин и купила племяннику в подарок огромный вертолёт на пульте управления. Он мне вылетел в копеечку, но мне было важно выпендриться перед остальными гостями на празднике. Я вообще любила выделиться, как вы уже успели, наверное, заметить.

А вообще, меня поражали цены на детские товары. Какая-то распашонка, где ткани с носовой платочек ушло, стоит, как трусы из брендового магазина. А памперсы? Их же штук десять надо на день? Просто, чтобы ребёнок не обгадил твою квартиру, надо платить сумасшедшие деньги. Каждый божий день!

Как же хорошо, что у меня нет детей! Это же сплошное разорение.

После этого я поужинала в уютном ресторанчике, где была завсегдатаем. Конечно, я умела готовить, я же из простой семьи. Мама всему меня научила: и пол мыть, и посуду, и шить, и вязать, но мне было так лень всем этим заниматься…

Из всего перечисленного дома я утруждалась только уборкой, и то только потому, что не хотела пускать в свою квартиру чужого человека. Вдруг домработница станет рыться в моих вещах или чего-нибудь сопрёт? Оно мне надо? Даже если она окажется честной, и ничего не станет красть, я обязательно что-то потеряю, буду долго искать и подозревать в пропаже именно эту ни в чём не повинную женщину. Как-то не очень, опять же.

Поскольку жила я одна, и кроме меня мусорить дома было некому, а готовила я крайне редко, как и появлялась дома, там всегда царили идеальные чистота и порядок. Каждая вещичка на своём месте, ни пылинки, ни пятнышка на зеркалах.

Как же всё-таки хорошо, что у меня нет детей!

Никто не мусорит, не рисует на дорогущих обоях свои примитивные наскальные каракули, не рвет их, не переворачивает горшки с цветами, не рассыпает муку. Я могла бы продолжать список детских шалостей до бесконечности. Меня частенько просили посидеть с племянником Даниилом, когда его мама погибла, и я была не лучшей няней.

Его отец и по совместительству мой брат Паша всё время удивлялся, как можно так безответственно следить за ребёнком. Стоило мне отвернуться на секундочку или просто заглянуть в телефон, как Даниил вытворял что-нибудь этакое. Я тщательно пыталась скрыть следы своего безответственного времяпрепровождения с племянником, но иногда этот капец было невозможно скрыть. Нельзя спрятать разбитую им плазму так, чтобы хозяин дома этого бы не заметил. Или отмыть ребёнка, разрисовавшего себя синим маркером с головы до ног, за пятнадцать минут до прихода его отца – это невозможно, я теперь точно знаю.

Как только Даня выжил с такой тётей, как я, я удивляюсь до сих пор.