Искатель

Тут и вылезла первая проблема – языковой барьер. Общего аборигены не знали, а солдаты русского. Я об этом успел подумать перед высадкой, из-за чего и полетел лично, хотя мог и не делать этого, а переводить через оборудование связи, но тут требовалось личное общение, поэтому отправился сам. Благодаря оборудованию мнемоскопирования снять знание языка не представлялось сложным, скоро все смогут его выучить, но я вспомнил об этом не сразу, а только сегодня по прибытию, занят был слишком, не до того было. А так времени возиться с нужным оборудованием не имел, так что создание базы по русскому языку одно из первых в моём списке первоочередных дел по возвращению с планеты.

Допрос большевика много времени не занял. Тот был простым бойцом, даже в партии не состоял, числился красноармейцем. Но зато указал на командира. Вот командир дал нам много интересного, например, несколько адресов с дворянами, которых они пока не трогали, мол, всему своё время, не до них, власть бы удержать. Кроме разной словесной чепухи, меня заинтересовало ещё кое-что. Сегодня ЧК будет ночью брать банду из бывших офицеров, которые вчера совершили налёт на казарму красногвардейцев. Те потеряли восемнадцать человек только убитыми. Эти сволочи, по словам командира патруля, отступая, прикрыли отход пулемётом Льюиса, отчего и были понесены такие потери. От гранат, которыми они забросали казарму, было больше раненых, чем убитых. Эта операция подняла народную волну в городе, и чтобы та не превратилась в бунт, требовалось найти смутьянов и показательно их казнить. Всё, как большевики любят.

Этот патруль в облаве не участвовал. Их отправили в частный сектор, чтобы контролировали улицы. Сама операция должна начаться в три утра, самый сладкий сон, на другом конце Питера. Сдал офицеров их помощник из местных. Стало известно, что их всего семеро, плюс шесть из унтер-офицеров, выходит чёртова дюжина. Все из разных родов войск. Даже два моряка были, но все они встали спиной к спине и сплотились в ненависти к большевизму. Правда, к какой они партии принадлежат, патрульный не знал. Может, анархисты, может, эсеры, может, вообще монархисты. Мне нужны были последние, я сам будущий монарх. Главное – договориться. Остальные меня не интересовали, пусть и русские. Многопартийность в своём государстве я не приемлю.

– Что с ними делать? – спросил сержант, когда допрос был закончен.

– На патруль напали бандиты. Уничтожили их, сняли форму и оружие. Следы должны остаться от ножей местного производства, никаких вибро. Нужно же как-то объяснить тишину вокруг.

– Понял, – кивнул тот.

Дождавшись, когда патруль разденут, увяжут одежду в узлы, а оружие как вязанку дров, мы последовали дальше. Я отправил одного бойца отнести трофеи на борт челнока.