Искатель

Если я в этой системе выйду с помощью них в сеть, то, кому надо, сразу поймут, что систему те не покидали. Так что нужно быть осторожным в этом деле. Уверен, обоих пиратов и работорговцев будут искать, искать по-серьёзному.

Вот в принципе и всё. Хотя нет, искин продолжал мониторить сеть и нашёл несколько совпадений. Я отправил файлы Фадееву, чтобы тот проверил те ли это, кто надо, или нет. Более того, я взломал архив биржи по продажам рабов и незаметно скачал всю информацию за пять лет по продажам. Правда, такой объём мне одному быстро не осилить, отдал парням и искинам, они работали тандемом. Если искин находил совпадение, то отправлял информацию о проданном рабе парням. Два часа прошло, пока ничего. Ищут по тем отрезкам времени, когда их продавали. Имена работорговцы в основном давали свои, если им настоящие рабов не нравились, мол, язык сломаешь, но зато было фото каждого проданного раба, вот парни и просматривали их. За тот год было продано больше десяти миллионов человек, так что работы непочатый край. Но они не унывали, а активно занимались этим нужным, что уж говорить, делом.

За шесть часов я установил все маневровые и протестировал их. Порядок, также были установлены все четыре реактора и закреплены на станинах, вот только пока подсоединены к энергошинам и кабелям два, а запущен в холостой режим теста так вообще один. Сейчас заделывались переборки, устанавливалась на место и обшивка на борту судна, закрывая прореху. Все четыре маневровых двигателя также стояли на месте и были подключены, работа только-только была закончена. После полного тестирования, проведённого искином, начали устанавливаться на место обшивка и дюзы.

В данный момент моего полного контроля не требовалось, остальное могут доделать корабельные искины, как я уже говорил, у них установлены нужные программы, поэтому я решил продолжить учёбу, тем более мне осталось совсем чуть-чуть, чтобы можно было связаться с инструктором лётного училища.

Отодвинув тарелку с остатками узбекского плова, я сыто рыгнул, невольно, но что есть, то есть, и, извинившись, вздохнул. В столовой был мичман и один из моряков, остальные в своих каютах.

– Миш, – обратился я к Фадееву. – Я учиться до следующего утра, вы занимайтесь по распорядку и поиску в архиве биржи. Завтра доложите по находкам.

– Есть! – вдруг воскликнул Игорь Ващенко, палубный матрос с миноносца. – Нашёл одного из наших.

Подбежав, он показал фото угрюмого молодого паренька, который исподлобья смотрел прямо в камеру. Он был в одном тельнике.

– Точно, это матрос Ефимов из нового полонения, под моим командованием служил у левобортного торпедного аппарата. Всего три месяца как на борт поднялся, – сразу опознал того обрадованный мичман.

– Смотрите, что внизу написано, – угрюмо сказал я.