Искупление

99 к Своду Законов Междомирья… Тогда, рассматривая этот вопиющий случай, Высший Небесный суд, постановил решение, которым отправил душу в освободившийся сосуд, примерно равный по возрасту и постановил вести наблюдение за её новой жизнью, дабы потом, когда и тот сосуд придет в негодность, вынести приговор, исходя из грехов за обе жизни… Ну, да что я Вам рассказываю, если Вы на том процессе были обвинителем, а Ваш покорный слуга выступал в качестве защитника…

Никодимус степенно поклонился Хель, а та в ответ проделала тоже самое, после чего продолжил, стукнув по столу неизвестно откуда взявшимся молоточком:

— Итак! Эта душа, носящая при жизни имя Кайден Орлеанский отправляется на исправление в новый сосуд на планету Земля! А до появления данного сосуда отправляется на передержку и работу в трактир «Последний путь» для помощи многоуважаемому Габиусу…

Договорив, он стукнул молоточком еще раз и тут же около меня закрутились две воронки, из которых шагнули две фигуры, в белом и черном балахонах, подхватили мое прозрачное тело под руки, и мы вместе с ними провалились в новую воронку, в которой нас болтало, как во время смерча, а когда все закончилось, я оказался посреди комнаты, в которой увидел множество столов и барную стойку, за которой стояло зеленое большое существо, отдаленно напоминающее человека и натирало стаканы грязным полотенцем…

Глава 3

Кайден

Как я позже узнал, я попал в таверну на перекрестке миров, коих великое множество и населяют их разнообразные существа, а хозяин этой таверны относился к расе орков, о которых я раньше и не слышал.

Хотя, если честно, я вообще не знал, что кроме моего мира есть другие населенные разумными существами миры.

Он быстро пристроил меня к делу и напряг работой. Работы я не боялся, да и тут, в этом месте и в том состоянии, в котором я был, глупо было вспоминать о своем прежнем титуле и о том, что раньше мне прислуживали, а теперь это вынужден делать я…

Да, мне приходилось разносить заказы гостям, а потом убирать за ними, и я не раз удивлялся тому, как мои просвечивающиеся руки могли что-то поднимать…

Сколько я там пахал, не могу сказать, так как тут не было четкого разделения времени суток на день и ночь, а еще мне, как выяснилось, не требовался сон и еда.

Рурк, а именно так звали хозяина таверны «Последний приют» оказался достаточно общительным малым, который, судя по всему, соскучился по «новым ушам» и теперь отрывался на мне, рассказывая про свой мир и интересуясь моим.

Несколько раз я видел Хель и Никодимуса, которые заскакивали посидеть, выпить по рюмочке и перекинуться с другими посетителями в какую-то странную игру, которую они назвали «игрой в карты».

Увидев их в первый раз, я набрался наглости и подошел, присев на свободную скамейку.