Искры огня

– Вот теперь мы перейдем к хорошей новости! Первокурсники в этом году по решению директора будут допущены к участию в Большом Турнире.

Если магистр Толли думал, что эта новость кого-то обрадует, то он сильно ошибся – все сидели с кислыми лицами. Только я раскрыла рот, ошеломленная этим известием. Это все из-за меня? Директор понял, что участие в Турнире одной-единственной первокурсницы будет выглядеть странно, и внес изменения в устав? Ого…

– Вы рады чести, оказанной вам? – По магистру Толли никогда не было понятно – шутит он или говорит серьезно, лицо его всегда выглядело довольно угрюмо.

– Безмерно, – высказался за всех голос с задних рядов.

В тот же день нам объяснили детали. Большой Турнир в этом году сдвинут на месяц, на конец зимы, – специально, чтобы мы успели подготовиться. Отличная новость – значит, у меня в запасе не месяц, а два месяца. Спасибо, директор!

Обычно Турнир совпадает с зимней сессией, а в этом году мы закроем сессию и сможем спокойно готовиться к соревнованиям. Тоже хорошо!

Преподаватели, ведущие теорию, ворчали весь остаток дня. Особенно возмущался магистр Корр, хотя его курс «Введение в Бестиарий» никто не урезал, оставили все лекции.

– Совсем детям заморочили мозги своими железяками и заклятиями. А кто будет развивать мозги? В бою в первую очередь нужны мозги, а не умение размахивать мечом!

Даже я понимала, что в бою на одной только смекалке не выедешь, что нужно все сразу – и владение заклятиями, и твердая рука, и ум, конечно, куда без него. Но пожилому преподавателю мы не перечили – вздыхали и кивали, надеясь, что на экзамене за наши страдания к нам будут более благосклонны.

Со следующей недели началась веселая жизнь. Утром тренировка с Раном, затем лекции, потом практические занятия, после бои на мечах. Вечерние тренировки Ран отменил, сказав, что я и так шатаюсь, как былинка, а на лице одни глаза остались. Я возразила, что там по меньшей мере имеется еще и нос, но Ран усмехнулся и ответил, что эту кнопку назвать носом можно с большой натяжкой."

"И даже несмотря на уступку с его стороны, все, что мне хотелось сделать, приползая домой едва ли не на четвереньках, – это лечь и умереть.

Но в преддверии сессии нам задавали столько всего учить, что я, покричав от злости в подушку, зажигала пару свечей, садилась за стол и открывала учебник.

Радовало то, что я успевала почти по всем предметам. Правда, едва начинала читать историю магии, в голове немедленно возникал размеренный тихий голос магистра Мена и начинало неудержимо клонить в сон. Но я надеялась, что ближе к сессии все же соберусь и одолею все параграфы.

А вот боевые заклятия стали неодолимым рубежом.