Искры огня

Но на самом деле они ничего не значили для меня: просто лица, просто имена. Я никогда не понимал, почему надо придавать столько значения долгу перед семьей.

…Одно из ранних воспоминаний: я стою у портрета пожилого господина. Уже потом я узнал, кто он и чем знаменит, а сейчас с холста на меня смотрит насупленное и не слишком симпатичное лицо: любоваться тут нечем. Отец спрашивает о чем-то, но я, поглощенный своими детскими фантазиями, отвечаю на его вопрос совсем не то, что он ожидает услышать.

– У дяденьки гусеницы вместо бровей.

У предка действительно отменно лохматые брови, что делает их похожими на волосатых гусениц.

– Раннитар!

Гневный окрик отца застает меня врасплох, так что я отступаю на пару шагов. Но тут мама опускается рядом со мной на колени, проводит прохладной рукой по моему лбу. Какие у нее ласковые, добрые глаза.

– Ран, мой мальчик, помни о том, что ты наследник великого рода. Ты ведь не станешь расстраивать папу?

– Не стану, – шепчу я послушно. Больше всего я не хочу расстраивать маму. Я удивлен, почему этот незнакомый мужчина на портрете так важен, но если мама просит – ладно…

– Ты устал, сын! – Голос отца выдернул меня из воспоминаний.

 – Отдохни, а завтра поговорим.

– Завтра меня здесь не будет, – ответил я.

Родители знали, что я всегда держу свое слово и не разбрасываюсь обещаниями просто так.

Я сказал ей: «Ни о чем не волнуйся…» И чего теперь стоит твое слово, Ран?

Не знаю, что отразилось на моем лице, но мама принялась плакать.

– Мне жаль, что расстроил тебя, – сказал я. Поднялся и ушел в комнату.

Не знаю, как дождался утра. Едва рассвело, спустился к крыльцу: повозка ждала меня. Они поняли, что, если не выполнят моей просьбы, я уйду в Академию пешком.

Мама сбежала следом и застыла у выхода, закутавшись в шаль.

– Ран…

– Иди домой, мама. Холодно.

В Академии меня ждала новость, которая затмила собой даже мою несостоявшуюся свадьбу.

Кора Флогис получила магию. Позже Димер рассказал мне, что, очнувшись вчера в саду, она сама построила портал и перенеслась в Академию.

Только об этом и говорили сейчас все, кого я встречал. Вполголоса, будто не смея поверить в то, что такое вообще возможно. Одно дело, когда читаешь о подобных чудесах в древних книгах – в те давние времена чего только не происходило.

Даже пустышки становились магами. Но так, чтобы невиданное превращение произошло практически у всех на глазах, такого еще не бывало.

«А я верил?» – спросил я себя. И с облегчением понял, что могу не кривить душой, отвечая на этот вопрос: да, верил. Иначе не стал бы даже пытаться.

Но как ей сейчас, должно быть, тяжело, моей маленькой смелой девочке…

Не знаю, на что я рассчитывал, когда взбежал на верхний этаж корпуса огневиков и постучал в дверь.