Искры огня

– Кора, проснись! – Он тряс меня за плечо, а голос звучал встревоженно.

А я спросонья, не совсем понимая, что делаю, отшвырнула его прочь воздушной волной. Брат врезался в стену, сполз по ней на пол и остался сидеть. Я к тому времени уже пришла в себя и вдоволь насладилась его изумленным, ошарашенным лицом.

Да, это, вероятно, был один из немногих приятных моментов.

– Кора, твои волосы, – только и сказал он.

О, сколько еще раз за вечер мне пришлось выслушать эту фразу. Родители, Димер и сестры, директор, поднятый среди ночи, магистры, которых срочно собрали в центральном корпусе.

А я так устала и хотела только одного – чтобы меня оставили в покое. Они же радовались как дети. Тут же шумно стали спорить и обсуждать, как построить мой индивидуальный учебный график, чтобы научить всему, что может пригодиться.

Я же слушала и не могла поверить – неужели это происходит со мной?

Родители просили на одну ночь отпустить меня домой, обещая, что вернут утром, как только я высплюсь и отдохну. Терран Аквидус окинул меня изучающим взглядом и кивнул:

– Но завтра чтобы она была здесь! Начнем подготовку.

Что-то сжалось внутри от этих слов.

Так все на самом деле? Я выйду против танатосов и должна буду подчинить бестий? Ой…

Дома, не успела я сесть на диван, как тут же оказалась в окружении сестер.

– Кора, ты ведь не знаешь! – горячо прошептала Грета. – Ты сейчас просто упадешь!

– Свадьба не состоялась! – почти крикнула Брида.

И обе, волнуясь и мешая друг другу, рассказали историю о том, как Вита сорвала с Рана амулет и как он отказался от церемонии.

– Он любит тебя! – в один голос заявили они.

Свадьба не состоялась. Ран не женился.

Я попыталась прислушаться к себе.

Очень сложно объяснить, что тогда происходило в душе, но я постараюсь.

Темнота, что разлилась во мне, вполне вероятно, выжгла все внутри. Я представляла себя стоящей на черной-черной земле, угольной и бесплодной. Когда ничего не чувствуешь – не больно. Но и радость, и воодушевление, и надежда – все светлые чувства тоже покинули меня. Вот только все-таки страшно стоять совсем одной в темноте.

Я ведь, кстати, так и не заплакала ни разу с тех пор. Может быть, я теперь совсем разучилась плакать? Может быть, я теперь навечно Кора-уголек…

Но вот девочки сказали его имя, и внутри этой черноты сначала начали тлеть, а потом зажглись жаркие искры.

Еще немного – и разгорится пламя. Больно. Огонь жжет. Да, Фрост, теперь я понимаю.

Я помотала головой, чтобы прогнать мысли о нем и вновь погрузиться в благословенную черноту.

– Не надо о нем, – прошептала я.

Что-то такое было в моем голосе, отчего сестры переглянулись и замолчали.

Утром я вернулась в Академию, а чуть позже в мою дверь постучалась Вита. Застыла на пороге, когда я открыла.