Искры огня

– Думаю, один человек больше достоин чести разжечь первый костер, – произнесла я, проглотив горький комок, застрявший в горле. – Это мой брат Димер. Спасибо тебе, где бы ты ни был!

И в ту же секунду в наш круг шагнула фигура, сотканная из пламени. Я услышала, как ахнула мама, а отец заморгал, удерживая слезы. Рыжеволосый парень улыбнулся такой знакомой ухмылкой, кивнул всем. Он был совсем как живой. Я очень старалась, создавая его.

За спиной иллюзии выросли крылья, и Димер, словно дурачась, ведь он никогда не оставался серьезным дольше пяти минут, выдернул огненное перо и уронил его на дрова.

Сухое дерево тут же занялось, а Димер поклонился, улыбнулся уже спокойной, открытой улыбкой. Огромные крылья распахнулись, оторвали его от земли и подняли в небо.

Совсем скоро огненная фигура стала всего лишь точкой в вышине. Искрой пламени, оторвавшейся от костра.

Не знаю, правильно ли я сделала, воскресив его образ, но мне хотелось, чтобы родители смогли хотя бы так с ним попрощаться. И, судя по тому, что на их лицах, когда они смотрели в ночное небо, написано было умиротворение, я поступила правильно.

Я шагнула в тень и почувствовала, как Ран обнял меня.

– Спасибо, – сказал он.

Наверное, для него это тоже было важно…

Праздник получился отличный. Мы не расходились до тех пор, пока не начало светать, – костры горели всю ночь. Горечь постепенно уходила, уступая место надежде.

Музыка, танцы, прыжки через огонь. Слуги и стихийники радовались вместе наступлению нового дня. Я видела, как моя мама обсуждала с портнихой дома Маринер новые силуэты платьев, мой папа и отец Рана оживленно разговаривали о чем-то с садовником, а Лиззи и Микки вместо того, чтобы отправляться спать, висели то на Фросте, то на Ране, требуя покатать на шее.

Парни беспрекословно слушались. Брида и Грета катались в лодке по озеру, и, судя по смеху, долетавшему до берега, они не скучали.

Наконец музыканты заиграли последний вальс. И я увидела, как Ран, спустив с плеч Микки, направился в мою сторону. Поклонился и предложил руку.

– Не откажите мне в удовольствии танцевать с вами, – произнес он торжественно.

Но мы оба тут же прыснули, отбросив официальную чопорность.

– Не откажу, – кивнула я и добавила: – Ни за что!"

"Мы кружились в танце.

Моя ладонь лежала в его ладони, и Ран держал ее осторожно, но в то же время уверенно. Теперь я точно знаю, что ты никогда меня не подведешь, мой любимый.

Я вздохнула, подошла еще ближе и положила голову ему на плечо. Теперь можно – ведь я невеста Рана.

Подумать только, я – невеста. Разве я смела надеяться на это всего лишь несколько месяцев назад?

Какой это был удивительный учебный год – мой первый учебный год в Академии. Трудный, иногда очень страшный и все же невероятно прекрасный.