Искупление. Часть вторая

— Куда мы идем? — спросила я.

— Принесу тебя в жертву, — совершенно серьезно ответил Флэйри. — Зверю… гигантскому змею… Ну, может, не такому уж и гигантскому, но очень стойкому.

Некоторое время я смотрела на него, пытаясь понять смысл очередной загадки… Догадалась.

— Какой же ты пошляк! — воскликнула я. — Да и самомнение у тебя. Гигантский, — и фыркнула с деланным презрением.

— Опять, да? — ядовито спросил дикарь. — Опять это пренебрежение в голосе. Ну, все, договорилась, — с этими словами меня потащили к еще не полностью осыпавшемуся кустарнику.

За кустами, среди деревьев, спрятался одинокий дом. Поставив рядом с дверями корзинку, разгневанный супруг распахнул дверь, подхватил меня и затащил внутрь.

— Щекотно, — верещала я. — А, Флэй, хватит!

А в следующее мгновение мне стало не до смеха, когда мужские губы поймали, закружили голову, срывая прерывистый стон. Мои руки скользнули на его плечи, судорожно сжались, сгребая в кулаки одежду. Плащ, непривычная куртка, а следом и платье скользнули к моим ногам.

— Ох, рысик, — выдохнула я, когда моя спина коснулась ложа.

— Подари мне себя, — произнес он, — Подари мне свой жар, голубка."

"И вновь терзал мои губы, тело, саму душу ласками. Уже такие знакомые руки скользнули вниз, огладили грудь, чуть сжали, пальцы прошлись по вершинкам, и я выгнулась, надавила на плечи и застонала, когда губы сменили руки, продолжившие свое путешествие. Вскрикнула, ощутив их на средоточие своего желания, уже влажном и горячем. Мои пальцы захватили крепкий ствол его естества, пробежались от навершия до основания, и я поймала губы своего мужчины, выпивая его первый стон.

— Люби меня, люби, — умоляла я, впиваясь ногтями ему в плечи, не в силах более сдерживать рвущуюся страсть.

— Всем своим существом, — прошептал Флэй в мои приоткрытые губы.

Он вошел в меня, заполняя жаждущее лоно до кроев. И мир исчез, превращаясь в опаляющий жар огня, согревавший наши души. Вселенная взорвалась, утонула в ревущем пламени, унося в сладостное и желанное небытие…

Глава 4

Таргар.

Прошедшая ночь насытила его сиятельство до отвала, и когда он отбросил нож, которым вырезал на издыхающем теле секретаря Тайного кабинета, который выкрал папку и передал гаэлдарцам, инициалы ""С.Т."", герцог чувствовал покой. Вся его боль и переживания вылились через крики нескольких допрашиваемых в эту ночь. Найяр брезгливо обтер руки носовым платком, швырнул его к пыточным инструментам и устало потянулся. Несколько часов, что остались ему на сон, наконец, пройдут без кошмаров и долгих мучительных попыток уснуть.

Не осталось никаких желаний, вообще никаких. Удовлетворение и легкость, вот и все, что он сейчас чувствовал.

— Через четыре часа жду новые документы, — кинул он на ходу бледному тайному советнику.