Искушение герцога

Правда — слишком тяжкое бремя для невинной души.

По-прежнему не соглашаясь с ним, Грейс упрямо тряхнула головой.

— Я напишу мистеру Портеру. Нет... самому герцогу. Потребую немедленной встречи.

— А сколько писем ты написала Хантсли за эти годы? — мягко заметил дядюшка. — И сколько раз он не оказывал тебе любезности хотя бы ответить?

Слишком много раз.

Грейс почувствовала, как дядюшка вкладывает ей в руку платок. Мысленно она чертыхнулась, поняв, что по щекам потекли слезы.

— Я и не думала плакать, — пробормотала она, промокая слезы.

— Ну разумеется, дитя мое!

Вытирая лицо платком, Грейс исподтишка поглядывала на дядю. Хотя голос его звучал ласково, глаза горели торжеством, и это немало ее обеспокоило. Предупреждения дедушки о том, что дяде нельзя доверять, проливались бальзамом на ее раненое сердце.

— Вы очень добры, дядюшка, — промолвила она, возвращая ему платок. — Мне горько противоречить вам, но я уверена, что вы заблуждаетесь насчет герцога Хантсли. Он приедет за мной.

— А если заблуждаешься ты?

— Тогда я не выйду за него замуж, — спокойно ответила Грейс. — Я буду уже совершеннолетней и смогу сама распоряжаться своим состоянием. И благовоспитанное лондонское общество с радостью примет наследницу такого титула."

"— Не совсем так, дорогая племянница. — Сухое лицо герцога Стрэнгема посуровело, на нем резче обозначились глубокие морщины — печать, наложенная неумолимым временем. — Если Хантсли не женится на тебе до дня твоего совершеннолетия, то все твои поместья и капиталы перейдут в мои руки, ибо я твой единственный родственник мужского пола.

Грейс не верила своим ушам. Почему раньше никто ничего ей об этом не говорил? Дяде она заученно улыбнулась.

— Я уже не ребенок, дядюшка, и смогу сама управлять своими имениями.

Ее управляющий и мистер Портер много лет помогали ей в этих вопросах. Почему же она теперь не сможет продолжать в том же духе?

— Суд посмотрит на это по-другому, — четко выговаривая каждое слово, произнес дядя. — Если Хантсли не исполнит договор, тебя больше не будет защищать имя и влияние Тауэрсов. А суд, не сомневаюсь, посмотрит на это дело моими глазами. Да и покойный брат хотел бы, чтобы о его дочери заботился я.

Грейс почувствовала, что загнана в угол. Она все же сумела не попасться на дядюшкины уловки.

— Я вам весьма признательна за благородный порыв. Но, думаю, в ближайшие недели вы сможете убедиться в том, что беспокойство ваше не имеет под собой оснований: герцог Хантсли на мне женится.

— Глупенькое дитя, — ласково улыбнулся ей дядя, покачивая головой. — Ладно, будем ждать унизительного конца. Я еще приеду к тебе.

Грейс отвернулась, чтобы избежать невинного поцелуя, который дядюшка хотел было запечатлеть на ее щеке.

— Всего доброго, дядюшка.