Искушение герцога

— А ты?

— У меня на это ушло девятнадцать лет, — устало вздохнул Хантер.

— Хочешь, дам тебе совет?

Хантеру не верилось, что он будет охотно слушать Сэйнта, который станет поучать его в делах любви.

— Не очень хочу, но подозреваю, что все равно придется тебя выслушать.

— Забудь обо всех прежних ошибках. Сделай свою герцогиню настоящей женой.

— Чтобы исполнить все условия контракта, — раздраженно сказал Хантер, сердясь на бабушку, которая и с того света продолжала навязывать ему свою волю. — Именно так подумает Грейс, если я стану настаивать.

— Этот брак был задуман, чтобы защитить ее от алчности Стрэнгема, — напомнил Сэйнт. — Выполни свои обязательства до конца — отдай ей свое тело.

— А если я хочу предложить ей нечто большее?

— В таком случае дай возможность и себе, и Грейс разобраться в том, что значит этот брак для каждого из вас. Твое добровольное воздержание достойно восхищения, но ты идешь против природы. Сделай доброе дело нам всем — уложи в постель свою жену. Поверь, остальное приложится само собой.

Через несколько часов после этого Грейс сидела у туалетного столика и расчесывала волосы. Камеристка уже раздела ее и распустила прическу. Грейс в своем белом пеньюаре выглядела совсем невинной. Она сознавала, что является замужней девственницей, чего трудно было ожидать, выходя замуж за «порочного лорда». «Возможно, даже беззастенчивый гуляка способен вовремя остановиться», — мрачно заключила она.

Она вышла замуж за мужчину, которому, скорее всего, отвратительна сама мысль о том, чтобы овладеть ею. Все ее тонкие намеки он как бы не замечает, и при этом он — сама любезность. И все это только ради внешнего соблюдения приличий, решила Грейс. Каждый вечер Хантер приходил в ее спальню. Он брал ее на руки, относил в постель, ласково целовал в губы — бережно, будто хрупкое сокровище.

Иногда он оставался с ней на всю ночь, и она послушно спала в его объятиях. По утрам, пробудившись ото сна, она его не находила рядом. Иной раз она сама тянулась к нему, безмолвно уговаривая его сделать ее своей настоящей женой. Такие ночи она потом проклинала. Вместо того чтобы откликнуться на призыв, он находил какую-нибудь весьма уважительную причину и покидал Грейс, а она рыдала, пока сон не брал над ней верх.

В минуту душевной слабости она поделилась своими горестями с Реган. Маркиза обняла ее, дала выплакаться, потом велела вытереть слезы. Следующие несколько часов они составляли заговор с целью сломить упрямство Хантера, но у них ничего не вышло.

Раздался знакомый стук в дверь. Хантер. Решил наконец-то прийти к ней!

— Можете входить! — крикнула Грейс, хотя приглашения и не требовалось: Хантер приходил и уходил, когда ему вздумается.