Искушение герцога

Припоминаешь, как настойчиво я добивался, чтобы меня приняли в члены клуба «Нокс»?

— Я тогда сказал тебе, чтобы ты и не думал об этом, но так и не сообщил, по какой причине. — Хантер усмехнулся. — Может, теперь хочешь услышать? Ты просто не был достойным нашего общества. Мы все хохотали над тем, что ты мечтаешь получить от нас приглашение.

Уокер безжалостно пнул кузена в левый бок.

— А! — Черт, как больно! Таким ударом кузен мог сломать ему ребро, а то и два.

— И только-то? Старая герцогиня, и та умела лягнуть больнее.

Трудно было не обращать внимания на огонь, лизавший стены, но у Хантера были более важные заботы. Когда кузен опять бросился на него, он перекатился на бок и взмахнул ногами, подсекая противника.

— Черт! — возопил кузен Уокер, приземляясь на пол.

Хантер лягнул его снова, и тот откатился подальше. Готовый к хитростям Хантера, Уокер уклонялся от его ударов, а сам сумел лягнуть его еще три раза в уже ушибленный бок.

— Ублюдок! — прошипел Хантер и сплюнул. Слюна была кровавой. — Ладно, ты ненавидишь меня. Но Грейс-то отпусти.

— Ты что, не слышал, что я говорил про Стрэнгема? — возмущенно прокричал кузен. — Жена брата готовилась родить наследника. Потому-то ей и пришлось умереть. — Он ткнул рукой вверх. — Если бы ты все еще держался от Грейс подальше, я мог бы оставить ее в живых. Но мне известно, чем вы занимались в ее спальне на втором этаже. Держу пари, ты не смог не излить в нее семя. В конце концов, по условиям договора она должна родить наследника не позднее чем через полтора года после бракосочетания.

Продержись Хантер еще один день, и он избавил бы Грейс от смерти в удушливом дыму. Закашлявшись снова, он свернулся калачиком и попытался забыть о боли. Если он ничего не придумает, Грейс обречена.

— Уокер, ты же не хочешь попасть на виселицу за убийство Стрэнгема! — Он попытался откашляться. — Возможно, нам удастся договориться. Я женился на Грейс, но готов уступить тебе наследство старой герцогини. Бери его.

— Зачем же мне одни деньги, если я могу рассчитывать и на титул? — Уокер обхватил колени руками. — Жалко будет убивать Грейс, она красавица. Пока ты будешь тут корчиться в пламени на мраморном полу, знай, что я буду последним, кто ее поимеет перед смертью.

— Не смей ее трогать! — прорычал Хантер.

— Ты не сможешь мне помешать.

— Наверное, он не сможет, но я тоже могу сказать свое слово, — послышался голос Грейс, и она с размаху опустила свое «оружие». Удар медного ночного горшка пришелся Уокеру в висок, и тот рухнул как подкошенный. — Одна исключительно воспитанная леди как-то говорила мне, что горшок — весьма действенное средство, когда приходится иметь дело с сердитым мужем. Видимо, на убийц он действует не хуже.