Искушение герцога

Не желая больше распространяться на эту тему, она подозвала его друга. Наверное, хотела отправить с глаз долой и его, и Кристофера. Хорошо еще, если не лишит сегодня их обоих ужина.

Мальчик прошел через всю комнату, все еще держа на руках крошечную девочку, а няня следовала за ним по пятам.

— Чем могу служить, ваша светлость?

«Подлиза», — безжалостно заключил Николас.

— Какое замечательное дитя! — проговорила бабушка, раскрывая объятия. — Мне кажется, ты ей понравился, Вейнрайт.

— Надеюсь, что так, — осторожно ответил Кристофер, наконец ощутивший то напряжение, в каком пребывал его друг.

— Дай-ка ее мне.

— С удовольствием, ваша светлость. — Он шагнул к старой герцогине и передал ей девочку.

Бабушка улыбнулась малышке, потом хитро взглянула на внука.

— Твои родители слишком рано умерли, и у тебя нет ни братьев, ни сестер, Николас. Иди сюда... Подержи-ка ее минутку.

Учитывая сложность положения, в котором он оказался, Николас не стал спорить и тотчас взял на руки легкую ношу, хотя ребенок его нисколько не интересовал — голова была занята важными делами. Он не умел обращаться с малышами, и девочка, похоже, почувствовала его неловкость. Она сразу протянула ручки к Кристоферу и захныкала.

Даже сопливой девчонке он не нужен! Николас подумал, что сегодня хуже ему уже не будет.

— Она непоседливая, как обезьянка, — преувеличенно весело произнес он, изо всех сил стараясь не выронить брыкающуюся девочку. — А имя у нее есть?

— Разумеется, — сухо ответила бабушка. — Леди Грейс Киэрли.

Руки Николаса обмякли, и девочка шлепнулась на пол. У всех присутствующих вырвались испуганные возгласы. Леди Грейс в тот же момент издала душераздирающий вопль.

— Я нечаянно! — поспешил оправдаться Николас в ответ на упреки взрослых."

"Напуганный тем, что дитя могло сильно ушибиться, он упал на колени и обнял девочку, желая поднять ее. Вот эта девочка — его невеста? Они что, шутят?

Разобиженная малютка не желала, чтобы ее брали на руки. Девочка подалась вперед и вонзила зубки в руку Николаса. Он вскрикнул от боли — маленькие зубки прокусили кожу до крови.

Совершенно ясно, что леди Грейс не больше него рада заключенной помолвке.

Глава первая

2 февраля 1825 г., дорога к поместью Фретуэлл-холл

В такую холодную и ветреную ночь мало приятного ехать верхом по изрытой оврагами северной пустоши. Упрямый Хантер[1] не привыкший отступать от задуманного, молча признал все неудобство своего положения и вспомнил уютную сухую карету, с которой пришлось расстаться три часа назад на последнем постоялом дворе. Сытый кучер сидит теперь в тепле и потягивает у очага, наверное, уже пятую кружку эля да развлекает собутыльников похабными россказнями о подвигах своего хозяина и о том безумии, что охватило господина похуже лихорадки.