Искушение герцога

Одета она была в пышное белое платье из индийского муслина с многочисленными оборками по низу юбки; свободный корсаж был отделан розовато-лиловым атласом. Тесьма затейливого плетения невольно привлекала взор наблюдателя к плечам леди Грейс и нежным изгибам груди.

Хантер собирался днем навестить Сэйнта и Кэтрин, а потом хотел нагрянуть с коротким визитом к матушке Вейна — принести свои извинения за вчерашнее недостойное поведение. На ухаживание времени у него не было, но и оставить невесту в одиночестве он не желал. Решительным шагом Хантер направился в ее сторону.

Вчера бурная сцена не дала ему возможности оценить красоту леди Грейс. Встретив эту леди первый раз, он счел ее достаточно привлекательной. Теперь он отметил, что она отличается исключительной утонченностью. Зеленые глаза, безупречная молочно-белая кожа со здоровым румянцем, нос и подбородок столь совершенной формы, что лучшие ваятели мира уж не могли бы добавить им красоты, а все движения исполнены грации, как у лучших балерин. Под шляпкой (из белого атласа с розовато-лиловыми и белыми перьями) сияли в солнечном свете золотистые локоны.

Она воплощала собою чистоту и невинность, Хантер же провел много лет вдали от нее, предаваясь всем мыслимым порокам.

Правильно делал, что держался от нее подальше, не то у него возникло бы сильное искушение сделать ее женщиной прежде, чем природа завершила процесс творения столь великолепного существа.

Леди Грейс тоже заметила его. Она вдруг замолчала, плечи ее напряглись. Заметила герцога и служанка. Он не успел еще подойти, как она заслонила собой свою госпожу.

— День добрый, дамы, — приветствовал их Хантер, переложил букеты в левую руку, а правой приподнял шляпу и поклонился.

— Вижу, вы неравнодушны к диким зверям.

— Про... простите? — вымолвила Грейс, непонимающе глядя на него.

Видя ее растерянность, Хантер почувствовал себя увереннее. Такое ошеломляющее впечатление он нередко производил на молодых девушек, почему и старался поменьше бывать на балах и всячески избегал свах. Обычно он приносил извинения и сразу направлялся туда, где шла игра в карты, или передавал хозяину просьбу простить его за ранний отъезд. Сейчас он почему-то был доволен тем, что при виде его герцогиня проглотила язык.

— Я говорил об этой обезьяне. — Хантер спросил у владельца: — Она кусается?

— Кусает только тех, кто ей не понравится, милорд, — хрипло ответил хозяин зверька. Потом полез в карман и выудил оттуда орешек. — Так как же, мисс, хочется вам его покормить?

Этот вопрос позволил Грейс отвлечься от мыслей о герцоге.

— Да. Да, конечно, если вы не возражаете.

Ее мелодичный голос Хантеру понравился. Звуки не резонировали в носу, как у его последней любовницы.