Исландская карта. Русский аркан

Уже в одиночку, взяв только «Молот Тора» и «Валькирию», он спустился к югу вдоль африканского побережья и близ островов Зеленого Мыса повстречал английский корвет «Идоменей» с гвинейским золотом. Англичанин не принял мер ни к бегству, ни к бою, вероятно, до последней минуты полагаясь на неписаное правило исландских ловцов удачи: не кусать кормящую руку. Зря.

Гвинейское золото перекочевало к Рутгеру, а живых свидетелей не осталось, как и самого корвета. Концы в воду. Суда исчезают в океане достаточно часто, при чем тут Кровавый Бушприт? Вините морские бури, рифы и туманы.

На обратном пути удалось взять еще одну добычу, хотя и не столь великую – немецкий пароход с грузом камерунского каучука. Глупец тот, кто отказывается от малого, имея великое. Да и не от столь уж малого, если по чести, – каучук дорог. Добыча была продана английской фирме. Пароход пришлось отдать задешево, но Рутгер взял свое на каучуке. Кое-какой доход принесли и рабы, проданные на Свальбард.

Золото – бесполезный груз, если оно не помогает вершить большие дела. Теперь Рутгер мог поспорить за первенство среди ярлов. Нужны были новые корабли и экипажи для них.

В бойцах недостатка не ощущалось. Славясь щедростью, Рутгер снимал сливки с человеческой накипи северных скал, и его абордажные команды пугали даже ко всему привыкших исландцев. В них поддерживалось разумное соотношение количества опытнейших ветеранов и молодых сорвиголов. Всякий знал: поплававший с Кровавым Бушпритом по морям пять-семь лет обеспечивал себе безбедную старость, если оставался жив и не имел неудержимой тяги к вину и игре. Свой домик и лодка на старости лет, а то и портовый кабачок – чего еще желать ушедшему на покой ветерану? Идти в надсмотрщики на шахты Свальбарда, глотать угольную пыль да спиваться – это для неудачников."

"Хуже обстояло дело с толковыми матросами, еще хуже с механиками и уж совсем плохо с кочегарами. Несмотря на то, что Рутгер первым из ярлов уравнял доли в добыче бойцов, матросов и кочегаров, мало кто из гордых потомков викингов соглашался кидать в топку уголь, точно раб, часами не видя моря, будто трюмная крыса. Хотя все понимали, как много зависит иной раз от слаженной и неутомимой работы «трюмных крыс».

Приходилось довольствоваться уже не отборным человеческим материалом, а тем, что есть. Среди трюмных было немало иноземцев – человеческих отбросов со всей Европы и даже из Африки. Попадались и свои – из тех, кто попал в трудное положение и кому Рутгер обещал перевод в палубную команду по истечении двух или трех лет. В их усердии можно было не сомневаться.

Итак, люди имелись.