Испорченный... Книга 2 (СИ)

То, что мы вас нашли — чудо. Произошло то, на что мы даже не надеялись.

Я не нашла, что ответить. Во мне вообще больше не было никаких слов, поэтому, когда Норд сказал, что меня могут отвести в комнату для отдыха, я кивнула.

Оставшись наедине, я упала на кровать и долго неподвижно лежала.

Ночь была долгой. Бессонной, а следующий день пустым. Меня никто не трогал. Лишь принесли одежду и временами заносили еду. Говорили, что я при желании могла ходить по дому и, если чего-то хочется, просто попросить этого.

Относились ко мне бережно. Мягко и со вниманием.

А мне, тем не менее, было настолько больно, словно кровь вскипала и кожа плавилась.

Я все думала про Грегора Агари и про Яна Веста и каждая мысль, словно раскаленный метал опускалась на сознание.

Я вспоминала о том, как Грегор разговаривал со мной и о том, как улыбался. Был строгим и крайне занятым человеком, но каждый вечер ужинал со мной. Я была трудным ребенком. Девочкой, которой нужно было жить, как мальчик и из-за этого терялась. Впадала в те трудности, которые для моего возраста казались критичными и порой создавалось ощущение, что я сходила с ума, а он каждый раз успокаивал.

Отвечал на миллиарды моих «почему?» и всегда неминуемо давал правильные советы. Дарил тепло, внимание, поддержку. Рядом с этим человеком мне казалось, что все проблемы ни по чем и благодаря нему я улыбалась по-настоящему счастливо.

А теперь я узнала, что не являлась его родной дочерью. Более того, его ребенок умер, а меня просто поставили на его место.

Наверное, ему было больно, но Грегор ни разу не показал того, что я ему не родная. Он дал мне даже больше чем мог дать отец.

Из-за этого задавалась новыми «почему?».

Только Грегора больше не было рядом, чтобы на них ответить.

И я думала о Яне Весте. О том страхе, который испытывала перед ним.

От него всегда исходила тяжелая аура сильно альфы, но пугала не она, а внешность этого мужчины.

Говорили, что это произошло из-за какого-то неудачного испытания одного из изобретений. Весту тогда было лет семнадцать и его тело очень сильно обгорело. Вплоть до того, что пришлось ампутировать левую руку.

В том возрасте я об этом не знала. Я вообще не понимала, кем являлся этот человек, временами приходящий к нам.

Лишь замечала суматоху, возникавшую в нашем доме. То, как слуги восторженно бегали по дому.

Они смотрели на него с восхищением.

А я… с ужасом.

Огромный и сильный, но однорукий. Весь перебинтованный. Так, что даже лица не было видно. Это сейчас я понимаю, что, наверное, каждый шаг ему давался с трудом и невыносимой болью. Но он этого не показывал. Ходил ровно, хоть и с помощью трости.

Всех встреч с ним уже и не помнила. В памяти отображалось лишь то, что я всегда пряталась, всячески стараясь избегать его.