Испорченный... Книга 2 (СИ)

Я промолчала. Не нашла, что ответить, но опять попыталась встать. Не получилось. Помпей не отпустил. Он внезапно обнял меня со спины, положив лоб на мое плечо.

— Немного сиди так, — сказал он.

— Черт побери, ты сотрешь мазь. — буркнула. Такая близость с ним была слишком тяжелой. Хотя бы потому, что я не могла не реагировать на нее.

Некоторое время Помпей ничего не говорил. Просто сидел и мне даже показалось, что он заснул, но напряженность тела все равно ощущалась и поэтому я решила, что он о чем-то думал и эти мысли явно не были легкими.

— Город закрыт, — услышав эти слова, я вздрогнула.

В голос выругалась. Черт, а ведь я надеялась на то, что эти слова Империи были преувеличением, ведь сознание отказывалось воспринимать то, что все настолько паршиво.

— Это конец? — спросила очень тихо.

— Возможно.

— Даже не попытаешься сказать что-то ободряющее? — я иронично и грустно улыбнулась. Закрытие города — это полное и безоговорочное его очищение. От стай. От нищих. От бездомных. Так, словно все мы не были людьми."

"— Тебя никто не тронет. Ты будешь жить долго и счастливо, — Помпей сказал мне это на ухо. Ладонью проведя по спине и почему-то мне показалось, что в этот момент он не пытался меня успокоить.

На самом деле говорил правду.

Или я просто на эмоциях представляла то, чего не было.

— Я о себе не беспокоюсь, — я опустила голову. Меня трясло. Слова «Закрытый город» ассоциировалось у меня с кладбищем. С множеством свежих могил тех, кого государство считало отребьем, от которого желало очистить город. — Мне страшно за тех, кого будут ловить.

— Все будет хорошо.

— Ты сам говорил, что, возможно, это конец.

— И начало чего-то нового.

— Чего именно?

— Зависит от нас.

Я закрыла глаза. Сильно зажмурилась, но почему-то ощутила облегчение, когда Помпей опять провел рукой по моей спине.

Так странно. Он вызывал во мне ненависть, но, в тот же момент, так легко успокаивал.

— Ты мне нужна, — услышав эти слова, я затаила дыхание. Почему-то мне казалось, что Помпей не собирался их произносить, но почему-то они все равно слетели с его губ. — Не сопротивляйся мне. Будь моей. Иначе я сорвусь, — сжав ладонью ткань толстовки, он сильнее прижал к себе. — Я от тебя завишу.

Внутри все вскипело.

Забурлило и кровь текущая по венам стала похожа на кипяток. Мне захотелось рассмеяться. Слова Помпея были слишком громкими. Кто я такая, чтобы он от меня зависел?

И, наверное, мне следовало высказать эти мысли, ведь, если промолчать — значит, я была готова на что-то большее с ним.

А у меня этой готовности не было. Я вообще нечто такое отрицала. Никак не воспринимала.

Но закрытый город устрашал. До паники пугал и я понимала, что пока что не время для выяснения отношений. У нас были проблемы куда более глобальнее.